Sherlock. One more miracle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. One more miracle » Flashback » It does you credit


It does you credit

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Robert Stanley, Irene Adler

Время и место: зима 2005 года, Лондон

Краткое описание:
Из наслаждений жизни
Одной любви музыка уступает.
Но и любовь – мелодия... (с)

Смело ступила мисс Адлер на землю Туманного Альбиона, имея обширные и радужные планы, но путь к золотым вершинам оказался тернист. Мистер Стенли ненадолго приехал в отпуск, окунулся в мирную лондонскую жизнь, с ее размеренной, приятной скукой и однообразием, но и он просчитался.
Можно ли надеяться на спокойствие, если в деле появляется Ирэн?

Отредактировано Irene Adler (2018-05-05 12:23:29)

0

2

Когда Роберту предложили поменяться с одним особо нуждающимся отпусками, согласился он легко. Многим это решение казалось странным. Зима и даже не Рождество. Но он не жалел. Теперь это даже радовало его. Он успеет увидеть снег. Серый, постаревший, февральский, не скрипящий под ногами и почти везде кроме окраин успевший сойти. Но сейчас его радовал и такой. Пусть не белый, но зато холодный, лондонский, родной, тихо ненавидимый когда-то и такой желанный сейчас. Да что там снег? Все виделось сейчас по-другому: снег белее, стены старых зданий светлее, а лица людей дружелюбнее и приветливее. Чужая земля меняет людей. Роберта изменила Африка. Возможно, такими же счастливыми и немного ошалевшими возвращались из Индии его предки. Две недели дома... Двумя неделями давно заслуженного и наконец дарованного счастья хотелось насладиться сполна. Нагуляться, надышаться, насмотреться. На солнце, на которое можно глядеть, не прищуриваясь, на знакомые дома, на людей в штатском.
      Особенно на людей. Приближающаяся весна преображала все. Воздух в этот день был чудесен. Свеж и одновременно плотен настолько, что его, казалось, можно набирать в горсть. Блики солнца, играющие на всем, отражающем свет. И вопреки всем анекдотам о знаменитой английской погоде - небо. Ясное небо над Лондоном.
    Память сохраняет все, что мы пожелаем сохранить. И все же порой ее краски тускнеют. Краски этого дня Роберт хотел сохранить яркими. Первый отпуск за эту войну. Да и друзьям уже было обещано.  Поэтому фотоаппарат был при нем. Отразившиеся в зимне-весенних лужах здания, обнаглевшие голуби... Пора было браться и за людей. Самых красивых и интересных людей. Собственно сегодня и сейчас он считал такими всех. Только вот все на свете рано или поздно заканчивается. Даже если это пленка. Оценив ее оставшиеся запасы, Роберт стал поразборчивей. Страшно упрямым он был с детства, а потому прошагать три квартала пешком за хорошим кадром для него ничего не стоило, да и время позволяло.
     Но затраченные время и усилия окупились сторицей, когда в одном из пешеходных районов, куда его угораздило забраться, он увидел то, что искал. Прямо ему навстречу летящей походкой шла молодая женщина в черном. Не траурно, а стильно черном.  В ее лице была какая-то правильная неправильность, одновременно удалявшая его черты от классических и в то же время делающая их запоминающимися. В выразительных темных глазах видны были одновременно цель, весна и жизнь. Сейчас они смотрели не на дорогу, не на людей, а на какой-то одной ей видимый свет вдали. Еще недавно тщательно уложенные волосы сейчас немного сбились с пути и очень живо и естественно развевались на ветру, словно помогая ей то ли идти, то ли лететь вперед. Торопилась ли она? Возможно. Но он попробует ее уговорить. В конце концов муза и художник не так уж часто вот так вот сталкиваются лоб в лоб.
     - Прошу меня извинить, если Вы торопитесь. Но я  очень прошу Вас разрешить мне сделать несколько Ваших снимков. Много времени это не займет, а у Вас и у меня останутся интересные снимки на память, - просто и открыто улыбнулся он. - Если Вы сомневаетесь, можем сделать один кадр на пробу, а продолжить, только если понравится результат. Рискнете попробовать?

+1

3

Ирэн летела, по улицам, подталкиваемая в спину отнюдь не прекрасным февральским днем и теплым ветром. Гнев, злость и обида гнали ее вперед, без цели, но с желанием перевернуть этот город вверх дном и проехать по нему...как там говорил ей случайный знакомый, русский, у стойки бара, позавчера вечером? А, вот, вспомнилось: "Проехаться катком". По этому городу.

Какое счастье для Лондона, что она не увидела по дороге брошенного дорожного катка.

Причина ее состояния была веской, но злиться так не стоило. Ирэн это понимала. Чтобы успокоиться, она начала раскладывать произошедшее с ней на составляющие, чтобы понять ошибку и больше ее не повторять.

Она была в Лондоне уже около месяца, сняла дешевую квартирку под самой крышей, прошлась по списку нужных людей, полученному от доброго Пола. Ирэн с нежностью вспоминала покровителя, оставшегося на родине, и временами хотела его видеть, быть с ним, скучала и удивлялась себе. Она не была влюблена в этого человека, но очевидно, сыграла роль привязанность и длительность отношений. От был очень хорош, во всех смыслах.

Теперь мисс Адлер оказалась в чужом краю, в дешевой квартире, где почти не было мебели. Хозяйка отличалась нравом сварливым и глупым, одно радовало - появлялась изредка в своих владениях, поговорить о квартплате. Ирэн стойко отбивала попытки повысить сумму аренды, и думала держать оборону до конца. В конце-концов, всегда можно что-то придумать: если не богатые и щедрые клиенты, то мужчины как таковые водились здесь в изобилии. Можно какое-то время использовать одного из них, на взаимовыгодной основе, хотя бы и временно.
До сих пор она вполне успешно справлялась с недостатком финансов за счет таких разовых экспериментов и знакомств.
Женщин в смысле источников дохода она не рассматривала. Во-первых, у них  в массе своей денег было гораздо меньше. Во-вторых, подобные связи мисс Адлер всегда воспринимала в качестве десерта, и никак иначе.
Она могла сыграть роль второй для любого мужчины, чтобы уверить его в собственной исключительности. В отношении представительниц своего пола мисс Адлер никогда не лицемерила, и не собиралась делать этого впредь. Следовательно, теперь тратить время на них не стоило.

Ирэн нужны были даже не деньги, в первую очередь, а крепкие связи вне этой клоаки, в которой она сейчас жила.

Подцепить на крючок более или менее крупную  рыбу все не удавалось, и вот, наконец, ей действительно повезло: кто-то из знакомых Пола, с которыми она уже имела дело, или пыталась, вспомнил, что мисс Адлер когда-то была примой МакКартера, не так уж давно. Репутация театра сыграла свою роль, и ее пригласили на некий благотворительный вечер, спеть. Вечер организовывал пожилой светский лев, бывший попечителем одного из благотворительных фондов помощи бездомным. Пресса, подборки которой ей удалось найти в сетевых архивах, с разной степенью прозрачности намекала на то, что у этой медали есть и темная сторона;  но что за дело было до этого мисс Адлер?
Очевидно, попечитель предпринимал меры с целью обелить репутацию своего детища, вечеринка обещала быть представительной, а  значит, перспективной.

Ирэн любила свое контральто, и была уверена, что талантлива; но она очень давно не пользовалась голосом и не пела для публики.
Она договорилась о копеечной аренде помещения для распевки и подготовки, заплатила вперед, и вот теперь, придя на место, увидела, что дверь заперта, а ее никто не ждет, не собирается предоставлять помещение, не оставил ключа.
Очевидно, ее просто обманули, воспользовавшись тем, что она эмигрантка, без денег, не знающая как следует города и его подводных камней. Кроме того, поняла Ирэн, она сама выдала себя, обнаружив перед негодяем срочность своих намерений. Винить было некого.

...Ирэн метнула молниеносный взгляд в сторону наглеца, осмелившегося остановить движение кометы, но вдруг лицо ее смягчилось, мисс Адлер улыбнулась молодому человеку,  глядя глаза-в-глаза:

- Почему бы и нет? У меня  есть время, и не так много фотографий в альбоме. Давайте попробуем.

Он выглядел как модель с обложки, но не на это обратила внимание мисс Адлер сейчас. Она привыкла к красивым мужчинам и женщинам в своем окружении.
Одежда и внешний вид, то самое неуловимое, что она чувствовала всегда, точно, без ошибок и сразу. Молодой человек был из хорошей семьи.
Ирэн сразу захотела свести с ним знакомство, любого рода. А фото...что ж, немного приятного в этот день ей не помешает.
[AVA]http://sg.uploads.ru/wlreT.jpg[/AVA]

Отредактировано Irene Adler (2018-04-16 09:22:31)

+1

4

- Отлично. Тогда сделаем вот что...
     Сделать хотелось многое и сразу, только бы пленки хватило. Интересные идеи переполняли голову, вытесняя одна другую. Но некоторые из них стоило реализовать обязательно.
      Первое, что было нужно - поймать ветер. Строго говоря не ветер даже, а легкий февральский ветерок с осадком, оставляющий едва заметные перламутровые капли на ресницах прохожих, но все же достаточно сильный, чтобы взбить в легкую пену и приподнять тяжелую копну темных волос. И дуть он должен был так, чтобы не заставлять его модель бессмысленно переходить дорогу туда и назад. Подходящим  вариантом для такой съемки стала соседняя улица, расположенная под нужным углом к месту их встречи.
     - А теперь, прошу Вас, отойдите шагов на сорок-пятьдесят и быстрым шагом идите мне навстречу.
      Классическое "улыбнитесь" Роберт говорить не стал. Ему хотелось, чтобы сейчас выражение ее лица было естественным и честным, если и не точно таким, каким оно было в момент их встречи, то хотя бы близким к нему. В ее взгляде должна быть цель, движение, жизнь. Но если объяснять все это словами, то вместо всего этого на снимке будет видна актерская игра, а это будет не то, совсем не то.
      Эту не совсем обычную инструкцию его модель выполнила безо всяких возражений. Лучше того: она каким-то непостижимым образом поняла, что от нее хотят. Если даже и не поняла, то сделала идеально. Сосредоточенный на чем-то своем и одновременно внимательный взгляд, легкая полуулыбка, обращенная то ли к нему, то ли к целому миру, чуть больше чем надо откинутая рука, точно разрубающая густой февральский воздух. Летящая черная комета... Один проход - и дело сделано.
      - Вы бесподобно справляетесь, а теперь пройдем вон туда.
       Они остановились возле витрины модного магазина, за стеклом которой кукла-манекен рекламировала ярко-красное пальто.
      - А сейчас поиграем в "красное и черное". Повторите его позу и представьте себе, что эта кукла живая, а вы с ней спорите или ссоритесь, нет, даже не так, принимаете какой-то ее вызов, отвечаете на него. Можно улыбаться, можно хмуриться, не столь важно. В битве человека и куклы должен победить человек.
        Это задание незнакомка тоже выполнила с легкостью профессиональной актрисы. Может, она ей и была? Кто знает? Но в их альбомах эти снимки будут явно одними из лучших.
        Муза делала художнику подарок за подарком. Потом по его просьбе молодая женщина покормила голубей. Причем сделала даже больше того, на что он мог надеяться: вместо того, чтобы по его предложению разбросать по земле немного хлебных крошек, она рискнула покормить птиц с руки. Удивившись и обрадовавшись, он постарался сделать этот кадр побыстрее, а сделав, был поражен не только его качеством. Оказывается, раз в году, в Лондоне и голуби не гадят. Надо же!
     А еще был крупный план взгляда в небо, имитация выбора газеты в киоске, проговаривание любимого стихотворения или песни.    И осознание печального факта: пленка закончилась.
       Оставалось только поблагодарить модель, взять ее телефон и дать ей свой.
       - Мне нужно некоторое время, чтобы все закончить. Пара дней и снимки будут у Вас, леди... Вот тут он ненадолго замялся. Увлекшись творческим процессом он не спросил даже имени незнакомки...

        Роберт еще не подозревал, что в  день, запланированный для возвращения снимков, ему придется заниматься несколько иными делами. Идти на вечер к Дэниэлсу-старшему он не собирался совершенно. Во-первых, из-за несколько предубежденного отношения к его деятельности, а во-вторых потому, что благотворительных мероприятий в принципе не любил. По его мнению, помощь нуждающимся должна была осуществляться адресно и безо всякой шумихи и показухи. Но, как часто бывает в подобных случаях, отказаться не удалось. Настояла семья.
     - Выжить в Сомали и умереть от скуки в Лондоне.
      На что его отец резонно заметил, что в их роду от этого не умирал еще никто.
      - Я положу начало новой семейной традиции.
     - Сомневаюсь.
     - У меня всего десять дней отпуска. Я лучше в театр схожу.
     - Если дело только в этом, то искусством можно будет насладиться и там. Дэниэлс пригласил солистку МакКартера.
     - Хорошо. Но уйду я оттуда пораньше. Я дал слово занести кое-кому фотографии.
     - Всегда знал, что смерть от скуки тебе не грозит. Но будь по-твоему, - улыбается  Стэнли-старший.

Отредактировано Robert Stanley (2018-04-17 06:52:07)

+1

5

Она никогда раньше не принимала участия в уличных фотосессиях. Были профессиональные студийные съемки, театральные, немного домашних фото. Ирэн не любила сниматься в быту. Она искренне считала, что фото должно быть красивым, как парадный портрет. Когда-нибудь ее не станет, и пылкий юноша, или романтичная леди найдут фото незнакомой женщины в пыльном альбоме, и станут о ней мечтать.
К тому же, красивые лица лучше продаются еще в этой жизни.

Кроме меркантильных интересов, относящихся к ее новому знакомому, Ирэн руководило любопытство. Она любила все новое: людей, наряды,  события и обстоятельства.

Она спокойно выполняла все просьбы молодого человека, забавляясь тем, как это не по-британски: они не знали имен друг друга.
Некоторые моменты вызывали раздражение, но Ирэн заставляла себя о них не думать. Она не любила голубей и не читала газет.

Наконец, обмениваясь телефонами, Ирэн узнала, как его зовут; что ж, это имя ничем не хуже и не лучше других, как, вероятно, и ее собственное.

- У меня нечем заплатить за фото, - развела руками Ирэн, - но я обязательно спою Вам при случае. Некоторые считают, что у меня это выходит очень недурно.

Покончив с фотосессией, Ирэн развернулась на каблуках, и пошла прочь, попутно возвращаясь в реальный мир.

Ей нужна была студия.

...Перед приемом удалось поработать с голосом не так много, как она рассчитывала, поэтому Ирэн волновалась.
К приему у сэра Дэниэлса она предложила À Chloris, и вскоре  позвонили сказать, что репертуар согласован. Ирэн успела подготовить еще кое-что из Вивальди, на случай, если гости захотят продолжения.
В назначенный день она с утра покинула квартиру, и работала в чудом доставшейся ей маленькой, но со всем необходимым оборудованием, студии.

Роберт не показывался, и Ирэн забыла о нем.

Ровно ко времени мисс Адлер вошла в зал. Вечеринка, как успела она заметить, перевалила за две трети. Гости выглядели слегка уставшими. Пожилой хозяин был весьма любезен, очнувшись от дремоты, и представив ее как оперную приму престижного американского театра.
Он забыл добавить "в прошлом", за что Ирэн была благодарна.

Благосклонно кивнув человеку за фортепиано, Ирэн взяла первые ноты, и забыла обо всем, кроме музыки, став ее частью.

Еще вчера она целый час выбирала между синим в пол и белым, цвета слоновой кости, в пол же, платьем; а теперь, вероятно, затруднилась бы сказать, что именно на ней надето.

Мраморный блеск светлой, облегающей фигуру, ткани, едва прикрытые плечи, перчатки, закрывающие локоть, в тон, и высокая прическа - Ирэн напоминала прекрасную греческую статую, которой вдруг захотелось петь, или большую парадную свечу.

Она вновь чувствовала себя примой, королевой, у ног которой лежит мир. Нужно только взять его - по щелчку пальцев. Пусть она была по-прежнему чужой здесь, эмигранткой, которую они все презирали, втайне, но сейчас это не имело никакого значения. Плод вызревает, каждый в свое время. Ее дерево еще только собиралось цвести.

+

[AVA]http://sg.uploads.ru/wlreT.jpg[/AVA]

Отредактировано Irene Adler (2018-04-21 12:52:24)

+1

6

По скуке и невыносимости пребывания благотворительные вечера такого рода можно сравнить только с гауптвахтой. Причем если на последнюю люди попадают редко и за дело, то на первых действует бессмысленное и беспощадное: "Noblesse oblige".  Этот конкретный вечер был скучен настолько, что, отбыв укладывающееся в рамки приличия количество времени, его покинули даже журналисты и папарацци, ради которых он, собственно, и затевался. Прочим несчастным оставалось испытывать свое терпение.
        От товарищей Роберт слышал, что в провинции подобные мероприятия проходят гораздо проще и демократичнее: заплати за входной билет, а порог можешь и не переступать, если  нет такого желания. Замечательная традиция. Но если она когда-нибудь приживется в Лондоне, то это будет уже не при его жизни. Хотя он с большим удовольствием заплатил бы этот взнос в двойном размере, чтобы не присутствовать сейчас здесь. Увы, по ряду причин это было невозможно. Отец действительно был занят, а умницы-сестренки вежливо отклонили приглашение на вечер, сославшись на мигрень. А мужчине страдать мигренью не полагается. Если он, конечно, не избалованный патриций эпохи упадка Рима. Или не Дэниэлс-младший. Который, как насмешливо писала сама же Ингрид, примчался к ней домой на следующий же день после отъезда Роберта на войну и целый вечер пытался найти интересную тему для разговора. Хотелось бы надеяться, что не ищет сейчас. Обведя глазами зал, Роберт едва заметно улыбнулся.  Его соперник тоже был здесь и, судя по пресыщенно-обреченному взгляду, тоже с самого начала. А вот Ингрид не было. Ни рядом с ним, ни в зале, что не могло не радовать.
         Других радостей тут, похоже, не предвиделось. Вяло тянущийся вечер еще не дошел до той единственной стадии, которую Роберт считал достойной внимания: до той стадии, когда гости разобьются на две примерно одинаковые группы. В первую входили типичные светские бездельники, а во вторую - те, кому не позволяли не работать материальное положение или, как в случае Роберта, воспитание. При желании можно было бы пополнить и первую, но  он больше уважал и ценил людей из второй. С ними можно было обсудить не только погоду и светские новости, но поговорить о книгах, о театре, узнать что-то новое и интересное. На благотворительных вечерах  этой стадии приходилось ждать долго.
           Скулы сводило честно сдерживаемой зевотой. Участвовать в беседе за столиком не хотелось. От досрочного ухода его удерживали только данное отцу слово и составленный опытным флористом букет цветов, которые Роберт собирался подарить приглашенной оперной певице, кем бы  она ни была. Даже если она будет петь плохо, она заслужила их уже тем, что согласилась оживить своим пением это царство восковых кукол.
         Наконец Дэниэлс-старший, сжалившись над всеми собравшимися, объявил выступление солистки театра МакКартера. Каково же было удивление Роберта, когда на сцену поднялась его уличная знакомая, фотографии которой лежали сейчас у него в сумке. Ни костюмом, ни гримом, ни прической обмануть его было нельзя. Это была именно она. Уличная модель, с милой улыбкой сообщавшая, что, по мнению некоторых, очень недурно поет. Неужели этими "некоторыми" были театральные критики? Поверить в это было трудно, пока она не начала петь. А потом оставалось одарить грозным взглядом соседа за столиком, прошептавшего "Весьма неплохо", забыть на несколько минут обо всем и просто наслаждаться пением, качество которого с лихвой искупало необходимость выслушать до этого несколько довольно посредственных вокальных номеров в исполнении других артистов. Похожее чувство испытывали и другие слушатели. По окончании пения на несколько секунд в зале воцарилась тишина. А потом публика разразилась овациями.  Те, кто не догадался, принести сегодня цветы, досадливо покусывали губы. Те, кто догадался, несли на сцену букеты. Вручая свой букет, в который был вложен и пакет с роскошными фотографиями, Роберт  дружески улыбнулся ей, и тихо сказал: "Случай работает на меня. Это было прекрасно, леди Адлер". Публика не расслышала этих слов. Она требовала следующего номера.

Отредактировано Robert Stanley (2018-04-25 09:35:58)

+1

7

Ирэн выдохнула, и оглядела публику. Эйфория медленно покидала ее; мисс Адлер, по привычке стала замечать неудачные и удачные туалеты дам, восхищенные улыбки мужчин, работу дизайнера интерьера, оформлявшего зал. Одновременно она благосклонно улыбалась и принимала цветы. Да, это был успех, и будь на ее месте молоденькая певичка, он бы вскружил голову. Но нет: мисс Адлер была на стороже, а вернее сказать, почувствовала, что настало время охоты.

Никто не мог бы удивить ее больше, чем недавний знакомый фотограф Роберт Стэнли, которого она заметила среди присутствующих в это самое время; при том, мисс Адлер и поздравила себя за прозорливость. Молодой человек действительно вращался в кругах, близких к Олимпу - а что сказала ей интуиция еще при первой встрече с этим фотографом? То же самое. Она не могла лишь предположить, что птица такого высокого полета.

Мисс Адлер проворковала что-то в ответ ему, негромко, но с легкой демонстративностью; их знакомство заметили, и к до того неизвестной певице сразу обратилось несколько еще более заинтересованных взглядов, а градус доверия поднялся как минимум на одно деление.

Конечно, она оказала им честь, и запела из Вивальди Domine deus. Вдохновенная, полная непосредственности и творческого пыла, чуть более, чем позволяли приличия, но Ирэн спустилась с эстрады, и пошла по залу, останавливаясь то в одном, то в другом ее конце. Ей заранее простили бы это сейчас; Ирэн всегда чувствовала такие вещи, понимая ту невидимую грань, за которую нельзя заходить, внутренним природным чутьем.

Кажется, она заворожила на этот раз и скептиков; во всяком случае некий не слишком молодой, но и не старый еще человек, похожий на хозяина дома, не сводил с нее глаз.
Сын? Брат? Племянник? Хорошо бы узнать, как его зовут. Дэниэлс. Во всяком случае, не Джон. Слишком чопорный, чтобы носить такое имя. И не так уж уродлив.

Выступление окончилось, овации были несдержанными и искренними. Ирэн торжествовала. Она могла действовать дальше.
[AVA]http://sg.uploads.ru/wlreT.jpg[/AVA]

+

Отредактировано Irene Adler (2018-05-03 21:39:21)

+1

8

Какое-то время в зале снова царствовала музыка. Чистая, строгая. И одновременно дающая светлые крылья, уносящие каждого туда, куда он хотел, или туда, куда никогда в жизни бы не попал. Царствовали Вивальди и его жрица. На какое-то время можно было забыть обо всем и слушать, наслаждаясь, слегка сожалея лишь об одном: о невозможности разделить это чудо с той, которая его достойна.
       Увы, каждая сказка рано или поздно подходит к финалу. Подошла и эта.  Ирэн принимала очередную порцию цветов и горячих аплодисментов, на которые, как думалось Роберту, эта публика уже вряд ли была способна. Ладоней не жалели даже люди, напрочь лишенные способности радоваться чужому успеху. А наблюдать за тем, как некоторые показательно громко аплодирующие дамы искоса поглядывают на своих восхищенных супругов, было даже забавно.
      Его вечер определенно удался. И пение прекрасное послушать удалось, и фотографии вернуть, не затрачивая лишнего времени. Все складывается просто отлично. Теперь можно будет еще успеть на одну замечательную улицу, в один замечательный дом... "Да, отец, в нашем роду от скуки не умирают".  Потерпеть Роберту оставалось совсем немного. Выслушать краткую речь Дэниэлса-старшего, отдать вторую часть благотворительного взноса, вежливо со всеми попрощаться и покинуть эту почтенную компанию.
       Внешне оставаясь невозмутимым, каждую секунду до освобождения от светских обязанностей Роберт проживал как последнюю. Вот на маленьком столике, стоящем на импровизированной сцене, вырастает гора цветов, способная его проломить. Вот на сцену поднимается Дэниэлс-старший и вручает королеве вечера самый большой букет, который и сам-то еле держит. "Мог бы и сына, между прочим, послать". И начинает свою долгожданную речь. Сегодня старик был слишком велеречив, и Роберт с трудом заставил себя дождаться заветных слов.
        - Леди и джентльмены! Я очень рад, что наш с вами вечер удался. Позвольте мне, однако, напомнить о главной его цели, ради которой мы здесь и собрались. Еще раз благодарю всех за взносы, опущенные в ящик для пожертвований, и предлагаю всем желающим опустить вторую часть взноса в коробку, которую служитель через несколько минут пронесет по залу.
         С этими словами старик отправился на свое место, не забыв, однако, распорядиться, чтобы артистке вынесли на сцену стул, пока для нее будут организовывать особый столик. В зале зашуршали бумажники. Вместе с этим начались и горячие шипящие обсуждения на тему "сколько дать на этот раз". Обычный ритуал обычного благотворительного вечера. Только на этот раз он был прерван полувскриком-полустоном, издав который старый Дэниэлс начал медленно оседать мимо стула.
      - Отец!
      Дэниэлс-младший оказался рядом одним из первых.
      - Врача! Срочно!
      К счастью для всех, и в первую очередь для старика, человек с медицинским образованием в зале оказался, да и аптечка с затребованным им средством была недалеко. Стул был с поистине волшебной скоростью заменен на кресло. Гости сгрудились вокруг старика.
     - Не надо скорую, - тихо выговорил старый Дэниэлс, уже сидя на кресле. - Мне лучше. Только часы... Найдите часы...
      Наступившую в зале тишину можно было резать армейским ножом. Все собравшиеся в зале, кроме, разумеется, Ирэн, знали о каких именно часах идет речь. Именные серебряные фамильные швейцарские часы с выгравированной дарственной надписью. Предмет особой гордости Дэниэлса-старшего, которым старик к месту и не к месту хвастался перед всеми.
      - Найдем... Конечно, найдем... Только не надо волноваться. Они были...
      - На столике. - Голос старика напоминал сейчас шелест бумаги, но в наступившей тишине можно было расслышать каждое слово.
      - Тогда ничего страшного. Они упали. Просто упали.
      - Они бы тикали, - голос старика неожиданно стал жалобным и беспомощным. - Я их з-заводил.
      - Если неловко уронить, даже швейцарские часы тикать перестанут. Сейчас найдем.
      На полу рядом со стариком часов видно не было. Тогда мужчины отодвинули стол. Часов под ним не было. Были отодвинуты два стола рядом. Семейной реликвии Дэниэлсов не было и там.
      Гости начали переглядываться. Для людей этого круга Лондон был маленьким городом.  Друг про друга собравшиеся знали все. Включая такие факты и детали, о которых в приличном обществе не говорят. И именно поэтому каждый из них с уверенностью мог утверждать, что никто из гостей вечеринки часов не брал. Как бы ни относились гости к Дэниэлсу-старшему и его фонду, но сейчас он вызывал у них искреннее сочувствие. Беда сплачивает. Как и наличие общего врага. Последнее способно было сплотить представителей лондонского высшего света даже быстрее и сильнее. Оставалось этого самого врага найти. И уничтожить.
     Еще недавно этот зал был храмом искусства. Теперь этот храм был осквернен. В воздухе витал запах сердечных капель, нюхательных солей и грандиозного скандала.
      Некоторое время гости и гостьи вопросительно смотрели друг на друга, задавая немой вопрос и отрицательно качая головами в ответ. Но длилось это недолго. После короткого немого перекрестного допроса в голову многим из них пришла  одна и та же мысль. И вскоре взгляды всех присутствовавших оказались устремлены в одном направлении - на сцену.

Отредактировано Robert Stanley (2018-05-04 14:27:16)

+1

9

Сияние. Оно наполняло Ирэн изнутри, перетекало на матового блеска платье, цвета слоновой кости, отражалось в тяжелых драгоценностях пожилых светских дам и их спутников, а больше всех сиял сэр Дэниэлс-старший, хозяин вечера.
Он улыбался, и улыбка отражалась в его блестящем, безупречно сшитом, слегка старомодном, светлом костюме.
Сделав еще круг по залу, по просьбе присутствующих, и собрав щедрую дань восхищения, обменявшись с некоторыми из них парой фраз, мисс Адлер вернулась на сцену, к которой устремился сэр Дэниэлс с огромным букетом, который, кажется, тоже сиял. Она приняла дар, выразив всяческое почтение достойному джентльмену, обойдясь, впрочем, без подобострастия. В этот момент Ирэн вспоминала, как Дэниэлс-младший, воровато оглянувшись по сторонам, на секунду сжал ее пальцы минуту назад.
Очнувшись от превкушений, которые она решила себе позволить, раз все так хорошо складывается, Ирэн заметила, что в воздухе запахло грозой.

Старик сидел в кресле, вокруг которого только что была суета, врач и какие – то капли, их противный запах. Говорили о часах. Об именных часах хозяина дома, которые пропали. А потом стало чрезвычайно тихо.
Она вновь была центром внимания, но теперь это внимание ей совершенно не нравилось.
Они напоминали стаю волков, окруживших свою добычу.
Что в таких случаях делают в благородных семействах? Обыскивают гостей, чтобы найти серебряные ложечки, или пропавшие часы?
Она бы не отказалась узнать, кому поручат почетную миссию.
Однако, мисс Адлер была не из тех, кто сдает свою репутацию по первому требованию.

Она оценила свои силы. Младший Дэниэлс, только что думающий, как переспать с оперной дивой, теперь думал, как ее уничтожить.
На ее стороне мог быть только мистер Роберт Стэнли, фотограф, чей букет, далеко не самый роскошный, но составленный со вкусом, она отметила про себя; и чью работу – ее фотографии она еще не успела рассмотреть.
Мог быть, но мог и отказаться ее знать сейчас.

Во всяком случае, попытаться стоило.
- Леди и джентльмены, простите мою дерзость, я всего лишь приглашенная певица, но не поиграть ли нам всем, здесь присутствующим, в детективов? «Поиск пропавшего сокровища на благотворительном вечере сэра Дэниэлса увенчался…»
Газеты будут в восторге, я полагаю. Мистер Стэнли возможно, смог бы помочь провести эту игру на должном уровне. Ведь сокровище, что бы ни случилось, еще здесь.

Присутствующие зашептались. В их шепоте было гораздо меньше ненависти, чем ожидала Ирэн. Она предложила спасти репутацию старого Дэниэлса. Репутацию в обществе, где это пустое, по сути, слово значило все.
[AVA]http://sg.uploads.ru/wlreT.jpg[/AVA]

Отредактировано Irene Adler (2018-05-10 18:59:33)

+2

10

В этих тихих переговорах Роберт не участвовал. Противно было. Тем более, что кое-кто, и он недавно слышал это своими ушами, ясно и недвусмысленно высказывал предложение об обыске. То, что Ирэн не сделала никаких попыток сбежать или оправдаться, говорило явно в ее пользу. Еще больше в ее защиту говорила попытка спасти репутацию хозяина дома, в котором собирались погубить ее собственную. Для Роберта этот поступок значил больше тысячи красивых слов. Поэтому, прекрасно отдавая себе отчет в том, что если проклятые часы найдутся именно у Ирэн, в этом зале погибнут негеройской смертью сразу две репутации, колебался он недолго.
        - Леди и джентльмены, позвольте мне поддержать предложение леди Ирэн и разнообразить традиции проведения благотворительных вечеров увлекательной игрой, которая, я уверен, сделает нашу встречу не только удачной, но и незабываемой.
      В это время в голове Роберта звенели строки одного талантливого и слегка циничного русского поэта. "Бессмысленно идти на танк с ножом, но если очень хочется, то стоит". В этой ситуации определенно стоит. И  будь что будет. Наша игра будет называться "Поиск сокровища на благотворительном вечере сэра Дэниэлса увенчался..."  Внимание собравшихся переключилось на него. Шепотки стихли.
       Было ли Роберту страшно? Ему было страшнее, чем на войне. Если бы здесь был его отец, как бы поступил он? Вряд ли иначе. Поэтому отступать было некуда. Одарив Дэниэлса-младшего насмешливым взглядом, Роберт спокойно продолжил:
        - Увенчался полным успехом и торжественным возвращением пропавшего сокровища его законному владельцу. Надеюсь, ни у кого из вас не будет возражений против подобного финала?
        Возражений не было ни у кого. Начало игры благословил лично Дэниэлс-старший, у которого появилась надежда найти свое фамильное чудо.
        - Итак, леди и джентльмены, разрешите мне на правах ведущего начать. У нас есть загадка - пропавшие часы. У нас есть Жертва преступления. Это мистер Дэниэлс. При успешном исходе игры, в котором я не сомневаюсь, он станет нашим Счастливо Спасенным. Вы ведь не против, сэр?
           Против старик, разумеется, не был. Такой мягкий метод поиска пропажи часов устраивал его больше, чем кого-либо из гостей.
         - Далее. У нас есть условная, подчеркиваю, леди и джентльмены, условная, ведь это всего лишь игра, Подозреваемая, которая по результатам игры превратится либо в Обвиняемую, либо в Полностью Оправданную. С почтительными извинениями и безоговорочным  принятием в нашу доброжелательную компанию. ("Добро пожаловать на пир стервятников, леди Ирэн!" - грустно думает он про себя, хотя светская публика видит только его улыбку.) Это достаточно трудная роль, но я верю, что леди Адлер справится с ней более чем достойно. Вы согласны? Да, скажу сразу. После Вашего (вопреки всему он верил в это) оправдания Вы пополните ряды Экспертов и вместе со всеми будете участвовать в следственных экспериментах по поиску часов. А пока на правах инициатора игры Вы можете быть моей соведущей. С правом прервать ее в любой момент. Ну, а мне с разрешения всех собравшихся придется взять на себя роль Детектива, который имеет право задавать любому из присутствующих любые вопросы и приглашать любого из Вас на следственные эксперименты. Все те, кто в данный момент не занят в следственном  эксперименте являются Экспертами и могут высказывать свои суждения и предположения. За случайное или намеренное оскорбление кого-либо из присутствующих Эксперт выбывает из игры и лишается права голоса вплоть до ее окончания.
           Поскольку объявленные правила устраивали всех, "игра" началась.
            - Мой первый вопрос будет обращен к мистеру Дэниэлсу. Еще до начала игры Вы публично объявили о том, что заводили свои часы. Разумеется, Ваши слова ни у кого сомнений не вызывают. Но не могли бы Вы вспомнить, когда именно Вы это сделали?
         - Боюсь, я не смогу вспомнить точное время... Минут за десять или пятнадцать до начала праздника.
         - Большей точности сейчас и не требуется. Итак, поскольку все Эксперты хорошо знают эти часы, я обращаюсь ко всем. Леди и джентльмены, мог ли у этих часов окончиться завод до окончания праздника?
        Ответ окружающих был единодушен: "Не мог". Кто-то высказал это вслух, кто-то просто отрицательно покачал головой.
        - Значит, по мнению всех Экспертов, завод кончиться не мог. Тогда мы продолжаем наше расследование. Если завод кончиться не мог, значит, как заметил сегодня сэр Дэниэлс, они бы тикали. Значит, позвольте объявить начало первого следственного эксперимента. Леди и джентльмены, я попрошу всех собравшихся, в том числе и леди Адлер, остановить ненадолго свои часы и отключить мобильные телефоны. (" Если  в зале действительно находится вор, то либо часики затикают именно в у него, или ему придется понервничать при их остановке, а тогда он обязательно себя выдаст".) И Роберт сам подал пример собравшимся, первым отключив свою технику. Некоторое время ушло у собравшихся на выполнение этой просьбы.
          - Так, хорошо. Теперь я прошу всех вас на некоторое время прекратить любые разговоры. Сейчас я и выбранный мной Эксперт пройдем по залу и послушаем, не затикают ли где-то часы. Последнее слово я оставляю за Главным Экспертом, которым будет... Дебора Уингли.
     Эта женщина была хорошо известной в их кругу стервой и сплетницей, одной из тех, кто предлагал обыскать Ирэн. Несостоявшаяся скрипачка и преподаватель сольфеджио со стажем, превышающим возраст некоторых из гостей. Обладательница идеального музыкального слуха. Лучшую кандидатуру выбрать было трудно.
     - Леди Дебора будет по очереди останавливаться возле каждого из нас, некоторое время слушать, а потом громко во всеуслышание объявлять, тикают ли рядом часы. Прошу Вас, миледи. Мы все надеемся на Вашу объективность, - и Роберт с улыбкой подает ей руку.
       В зале вновь воцарилась тишина. Старая музыкантша пошла по залу. Свою ответственность перед всеми, в том числе и перед хозяином дома, она осознавала хорошо, а потому не торопилась, слушала внимательно. Знала, что взгляды всех собравшихся направлены на нее. Теперь тишина в зале прерывалась только двумя ее короткими сухими словами: "Не тикают". Слова эти леди Дебора произносила громко и отчетливо. С каждым разом в груди у Роберта становилось все холоднее.
    - Не тикают, - громко произнесла музыкантша, останавливаясь перед последним гостем.
    - Тогда, позвольте пригласить Вас на сцену и вынести вердикт в отношении Подозреваемой.
    В зале замерли. Роберт мысленно дал себе слово, что никому не позволит обыскивать Ирэн, что бы сейчас ни сказала леди Уингли.
    Вероятно, это был звездный час старой Деборы. Какой-никакой, а все же дебют на сцене. И пожилая сплетница решила не лгать.
- Не тикают, - громко объявила она.
  Это была победа. Но еще не окончательная. После этих слов Роберт окончательно убедился в невиновности Ирэн. Теперь оставалось самое трудное: убедить в этой невиновности всех собравшихся.
     - Леди и джентльмены, попрошу вас поблагодарить аплодисментами нашего эксперта и проводить леди Дебору за ее столик. А мы с Вами включим все выключенное и продолжим нашу игру.
После того как пожилую леди с почетом проводили со сцены, он продолжил.
- Все мы с Вами знаем, что у часов есть только два состояния: часы ходят или часы не ходят. Не так ли? 
Он весело обвел глазами собравшихся.
- Во время первого следственного эксперимента нами отрабатывалась версия под названием "Часы ходят". И результаты эксперимента неопровержимо доказывают: если часы ходят, то у нашей Подозреваемой их нет. Таким образом, если в результате второго эксперимента, который условно можно назвать "Немые часы", снова окажется, что часов у Подозреваемой нет, то у нас появляются все основания перевести ее из Подозреваемых в Полностью Оправданные.
Возразить на это было нечего. Более того, многие из собравшихся только теперь всерьез задумались о возможной невиновности артистки.
  - А сейчас я предлагаю моей соведущей выбрать одну леди и одного джентльмена из зала и пригласить их на сцену для участия в следственном эксперименте "Немые часы". Прошу Вас, леди Адлер.

Отредактировано Robert Stanley (2018-05-11 13:15:39)

+2

11

Когда Роберт подхватил ее мысль, Ирэн поняла, что ангелы-хранители, несмотря на ее религиозный скепсис, все-таки существуют, и даже иногда принимают одушевленный вид.
Мистер Стэнли, очевидно, был назначен на сегодня ее персональным ангелом.
Ирэн испытывала целый букет эмоций, стоя на эстраде посреди этой блестящей, умирающей от собственной значимости, скуки существования, собственного непомерного снобизма, и снова скуки - толпы.  Лучшее, что они могли бы придумать всего пару минут назад -  потоптаться ногами по этой американке, которой следует знать свое место, но теперь мистер Стэнли начал другую игру, которая увлекла их больше.

Ирэн оставалось только играть вторую скрипку и хлопать в ладоши. Она была совершенно спокойна, ведь часы Ирэн видела только на руке старика Дэниэлса, отчетливо, и больше нигде. События менялись так быстро, у нее не оставалось времени вспомнить, в какой момент это было, и при каких обстоятельствах.

Эксперимент "Часы ходят" закончился полным провалом версии  о ее причастности. Старая ворона по имени Дебора Уингли  публично признала, что сокровище не звучит нигде в зале, а главное - ее  нет там, где находилась мисс Адлер.
- Не тикают, - веско произнесла госпожа Уингли, и Ирэн увидела, как у Роберта посветлел взгляд.  Что ж, он имел право сомневаться, зная ее так мало. Сомневался, и все же защищал ее. Как интересно устроены порой мужчины.

Ирэн искренне аплодировала старой леди, поймав мимолетную мысль, что та, очевидно и  в молодости была не слишком привлекательна, и не слишком счастлива, и тут же забыла о леди Уингли.

Теперь был ее выход. Стэнли вел импровизированное шоу к нужному им обоим финалу, и поскольку сам, по собственной воле, решил занять место в одной с ней лодке, Ирэн была спокойна. Если он не сделает, значит, не сделает никто. Волноваться бесполезно. Нужно взять весла и помочь грести.
Она кивнула  Детективу-ангелу, в третий раз спустилась в зал. Еще стоя на своем прежнем месте леди Адлер выбрала одну из жертв - молодую девушку лет семнадцати, совершенно очаровательную, и восторженно принимающую все, что здесь происходило, за увлекательную игру. Вторую жертву и выбирать не пришлось.
- Прошу Вас, мистер Джон Дэниэлс, сделайте мне одолжение сэр, и поднимитесь на сцену.
Его все-таки, звали Джон.
- Еще одним нашим экспертом я хочу назначить леди...
- Джоан Говард, - произнесла юная фея и сделала легкий реверанс.
- ...Джоан Говард. Мы можем начать следственный эксперимент прямо сейчас.
Ирэн заметила, что щеки мисс Говард покрылись румянцем удовольствия, пока она шла к сцене. Как истинная леди старинной фамилии Говардов, она больше ничем не выдала своей радости.
Однако, Ирэн поняла, что сделала правильный выбор.
Теперь надо было надеяться на милость фортуны и этих трех людей, если иметь ввиду и мистера Стэнли.

Однако, где же часы?

мистеру Стэнли

Извините за задержку, сэр Роберт

[AVA]http://sg.uploads.ru/wlreT.jpg[/AVA]

Отредактировано Irene Adler (2018-05-21 20:53:42)

+1

12

Выбор леди Адлер Роберта откровенно порадовал. Кажется, сегодня удастся не только помочь человеку, но и хорошенько поразвлечься, а заодно и на место кое-кого поставить. Этот кое-кто явно не испытывал желания выходить на сцену, но выбора у Дэниэлса-младшего не было: в зале сидел его отец, который вряд ли бы одобрил его отказ, а со сцены насмешливо улыбался его соперник.
     - Прошу Вас, мистер Дэниэлс, не бойтесь. Берите пример с леди Говард.
     После такого приглашения уютное место за столиком превратилось бы в позорный столб, поэтому, мысленно призвав все кары небесные на голову ведущего, Джон медленно поднялся на сцену.
      - Итак, леди и джентльмены, леди Адлер уже объявила эксперимент "Немые часы" открытым. Поэтому я обращаюсь ко всем присутствующим с вопросом. Каким образом можно заставить часы замолчать?
      - Уронить!
      - Вручную остановить!
      - Придавить чем-нибудь!
       На этом фантазия собравшихся была исчерпана.
       Ведущий был явно доволен. Почтенное собрание было почти готово получить небольшой урок.
       - Совершенно с вами согласен, - спокойно говорит Роберт, снимая с руки часы и протягивая их леди Говард. - Прошу Вас, леди Джоан, уроните эти часы.
       - Н-но, я н-не могу, - пролепетала девушка, с изумлением и каким-то ужасом посмотрев на ведущего.
       - Не волнуйтесь, у них прочное стекло. Все, что вам нужно - уронить часы, потом поднять их, а потом сообщить всем, замолчали они или нет. Это игра, всего лишь игра, - и он ободряюще улыбнулся девушке.
        В наступившей тишине звук падения часов прозвучал почти выстрелом. Подняв часы, леди Говард удивленно и радостно улыбнулась.
        - Ходят еще, - радостно объявила девушка.
        - Очень хорошо. Леди Джоан, прошу Вас, повторите эксперимент еще раз, но теперь немного размахнитесь.
        Повторив эксперимент, девушка снова объявила собравшимся о том, что часы идут.
        - Ваша очередь, сэр Дэниэлс. Для начала просто роняем.
        Это было сказано громко, на публику. А тихо, одними губами: "Страшно, да?" Причем все это сопровождалось издевательской великосветской улыбкой.
        После первого опыта часы не остановились.
        - Чудесно. А теперь с небольшим размахом.
      В этот "небольшой размах" Джонатан Дэниэлс вложил всю свою ненависть к великосветскому змеенышу.
      - А теперь объявите собравшимся результат.
       Результат эксперт объявил отнюдь не так звонко и весело, как леди Говард.
      - Часы встали.
      В зале оживленно зашептались.
      - Итак, леди и джентльмены, мы с вами убедились, что остановить хорошие часы, уронив или бросив их, возможно лишь с помощью неженской силы.
       Подождав, пока в зале стихнут смешки, он продолжил.
       - Но поскольку за сегодняшний вечер наша Подозреваемая в мужчину не превращалась, мы можем сделать очевидный вывод: часы мистера Дэниэлса она не бросала и не роняла.
      Говоря это, Роберт лихорадочно пытался сообразить, где часы могут быть, но в голову пока ничего не приходило.
      - Леди и джентльмены, давайте поблагодарим наших экспертов и продолжим эксперимент "Немые часы". К сожалению, особенности помещения не дают возможности провести его на сцене, а мне хотелось бы, чтобы и сам эксперимент, и его результаты видели все. Поэтому я предлагаю сдвинуть несколько столиков в зале, так, чтобы можно было с удобством рассадить несколько экспертов, в качестве которых я попрошу выступить...
      Все названные им гостьи вечера были известны собравшимся своими рукодельными талантами. И все шесть пришли на этот вечер в перчатках...
    - Всем этим леди нужно будет выполнить всего лишь одно задание: остановить вручную часы, которые им предоставят супруги, отцы, братья или любой желающий из гостей. Но сделать они это должны будут, не снимая перчаток. Таково условие игры и нашего эксперимента. Давайте выберем на сегодняшнем вечере королеву рукодельниц. Леди и джентльмены,  вы можете поддерживать конкурсанток, подсказывать им, только не помогать руками. Леди, во время работы вы можете переговариваться, обсуждать новости, что-то петь...
         Столы были сдвинуты быстро, и все собравшиеся сгрудились вокруг них. Сонное царство ожило. Люди переживали, болели, подсказывали. Прошла минута, вторая, третья, десятая... Одна за другой конкурсантки начали отсеиваться.
- Это невозможно.
- Без перчаток - пожалуйста.
- Слишком маленькое колесико.
- А у меня вообще там шов на перчатке.
     Повернуть колесико, останавливающее часы, не удалось никому. Гости, на чьих руках были электронные часы, поглядывали на эту сцену с некоторым ехидством. Наконец сдалась последняя, самая упрямая конкурсантка.
     - Леди и джентльмены, в качестве экспертов мною были выбраны наши лучшие рукодельницы, чьи таланты мы все знаем и ценим.
    На этот раз Роберт говорил безо всякой иронии. Профессионалов он уважал.
     - Но даже они, несмотря на весь свой талант и старания, оказались не в состоянии остановить в перчатках часы, которые принадлежат их родным, причем они сидели в удобной позе за столом. Уважаемые эксперты, могла ли наша Подозреваемая, на руках которой все мы тоже видим перчатки, за несколько секунд остановить часы, которые она видит в первый раз, успевая при этом исполнять довольно сложный вокальный номер и попадать в ноты?
     На какое-то время наступила тишина, вскоре разорванная репликами.
     - Да как?
     - Держу пари - нет!
     - Чушь какая!
     - Физически невозможно.
     - Да никак.
     - Значит, все вы согласны, что остановить часы вручную наша Подозреваемая тоже не могла?
      - Разумеется, согласны! Это же очевидно!
      - Прекрасно, - продолжал задавать уточняющие вопросы Роберт. - Кто-нибудь из вас видел, как наша подозреваемая, стоя на сцене или идя между столиками, старается что-то придавить?
      -Нет.
      -Не видели.
      - Нет.
      - В таком случае, леди и джентльмены, позвольте мне объявить эксперимент "Немые часы" завершенным. Думаю, все мы пришли к очевидному выводу: остановленных часов у нашей Подозреваемой нет. Как и часов идущих. Поэтому в качестве промежуточного результата нашей игры объявляю следующее: Ирэн Адлер подозреваемой больше не является. Надеюсь, что моя соведущая примет глубокие искренние извинения всех собравшихся, а мы продолжим наш вечер. Напоминаю, целью нашей игры были поиски часов. Вот этим мы сейчас и займемся. Нам с вами осталось провести еще один, последний следственный эксперимент. На этот раз в качестве экспертов я попрошу выступить сэра Дэниэлса, хозяина пропавшего сокровища, и леди Адлер.
     Роберт лично помог старику пройти на сцену.
     - Сейчас я предлагаю вернуться в не очень далекое прошлое. Да, разумеется, изменить его нельзя, но реконструировать можно. Сэр Дэниэлс, я попрошу Вас взять со стола свой букет и еще раз вручить его леди Адлер.
      Эту просьбу старый джентльмен, чувствующий свою вину перед гостьей, выполнил с удовольствием. Снова увидев их рядом, таких нарядных, таких блестящих, Роберт внезапно понял все. Перед его мысленным взором замелькали картинки. Вот старик выходит на сцену, вот он становится рядом с артисткой... Вот старик галантно помогает ей удержать цветы. ("С неженской силой... Вот, почему могли замолчать часы!")
     - Благодарю Вас, сэр Дэниэлс. Благодарю Вас, леди Адлер. Этот последний эксперимент я с удовольствием объявляю законченным. По его результатам можно сделать вывод: часы действительно были у леди Адлер. Но она не знала об этом. Как не знал и сэр Дэниэлс, лично вынесший часы на сцену и вручивший их вместе с букетом. На сцене пропавшее сокровище было всего несколько секунд, поэтому его падения просто никто не заметил. Леди и джентльмены, я предлагаю проверить, нет ли часов сэра Дэниэлса в зазоре между сценой и колонкой.
      Джон Дэниэлс издевательски улыбнулся. Наступал его звездный час. И о позоре этого выскочки он непременно поведает леди Ингрид.
     - Вы позволите мне еще раз выступить в качестве эксперта, мистер Стэнли?
     - Именно Вам позволю. Причем с огромным удовольствием.
      Самолично отодвинув колонку, Дэниэлс-младший на глазах всех присутствующих извлек оттуда маленькие серебряные часы-луковку...
      - Простите меня, леди Адлер, простите всех, - тихо выговорил наследник империи Дэниэлсов.

Отредактировано Robert Stanley (2018-05-24 14:23:52)

+2

13

Сияние. Блеск, блеск, блеск - блестело все, что может блестеть в этом зале, и как тут было заметить блестящую безделушку на руке сэра Дэниэлса? Когда часы нашлись там, где им и положено было оказаться при падении из недр огромного букета, врученного ей - в щели между установленной аппаратурой - Ирэн не могла не восхититься ими. Это была действительно ценная вещица, произведение ювелирного искусства, скорее всего, изготовленное в единственном экземпляре.

Сочетание традиций - старинная форма "луковицы", и необычного расположения - между звеньев браслета, охватывающего руку. Часы при этом выглядели отнюдь не вычурно и гротесково, а серебро блестело (о, снова этот блеск!) гордо, солидно на руке владельца.

Старик был совершенно счастлив. Пресса на следующий день подхватила мысль об оригинальном розыгрыше, устроенном хозяином дома для гостей, о великолепном спектакле, благодаря которому при поиске сокровища были проявлены чудеса изобретательности. Благотворительный фонд получил несколько выгодных предложений, говорили даже от лица, представлявшего королевский двор.
Упоминались, между прочим, и таланты некой оперной певицы, украсившей своим присутствием благотворительный вечер.

Выслушав извинения Джона Дэниэса, которые он повторил еще несколько раз, Ирэн подумала, что пора проявить благосклонность, и согласилась поужинать с ним.
Позже, когда они решили продолжить знакомство в номере шикарного отеля, снятого на одну ночь, кавалер мисс Адлер обнаружил, что любит кое-какие странные вещи. До знакомства с Ирэн он за собой такого не замечал.
Мисс Адлер услышала еще множество извинений из уст провинившегося отпрыска знатной фамилии. Хлыст пришлось купить новый. Его фут-фетишизм имел некоторые пикантные детали, и в довершение, Ирэн пришлось подарить Джону то, что он просил - собственную правую туфлю.
Уточнять, почему не левую, или не обе сразу, было бессмысленно - клиент всегда прав. Ирэн, однако, не собиралась расставиться с ним слишком быстро. Состояние Дэниэсов внушало оптимизм, общество, в которое Ирэн, так или иначе, получила доступ было полно скучающими отпрысками знатных фамилий обоих полов.

Они жаждали новизны, и хотели за это платить.
[AVA]http://sg.uploads.ru/wlreT.jpg[/AVA]

Отредактировано Irene Adler (2018-05-25 01:37:46)

+1


Вы здесь » Sherlock. One more miracle » Flashback » It does you credit