Sherlock. One more miracle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. One more miracle » Present » [Blindness] Got us a battle, leave it up to me


[Blindness] Got us a battle, leave it up to me

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Участники: Aidan Norton, Alan Gant, DCI Carter (NPC), Irene Adler
Время и место: сентябрь, 2015, парк, парковка поблизости, затем больница.
Краткое описание: зло наказуемо.

0

2

У них с Элис выработался своеобразный ритуал. Каждый вторник, как только ей исполнилось полгода, Эйдан брал ее в парк. Когда у Ирен было время, она присоединялась к ним и они устраивали небольшой пикник, словно обычная среднестатистическая английская семья.
Элис уже вовсю пыталась ходить, а птицы, белки и гуляющие рядом собаки приводили ее в неописуемый восторг, ещё больше мотивируя к тому, чтобы начать тут же бегать, чтобы угнаться за новыми ощущениями.
Такие моменты бесценны.
Скоро им с Ирен придётся озаботиться безопасностью чрезмерно активной и любопытный малышки.
Периодически он ловил на себе взгляды женщин, которые улыбались при виде того, как они с Элис играют. Некоторые из них, не стесняясь, подходили поболтать. Говорили о том, что Элис очень красивая, и что ей повезло с таким папой. А ещё они явно не замечали кольца у него на пальце, из-за чего приходилось возвращать их с небес на землю.
Это тоже уже превратилось в обыденность, хоть и немного раздражающую часть их прогулки.
Но было в этом и нечто положительное. Никто больше не помнил о “Шелковом душителе». Он вновь стал обыкновенным человеком.
- Все Элис, пора домой, - небо наливалось свинцом, грозя пролиться в любой момент.
Эйдан собрал сумку и взял малышку на руки, накинув ей на голову капюшон, который она тут же попыталась снять.
Машину он припарковал недалеко, на подземной стоянке. Заплатив за парковку автомату, Эйдан поудобнее перехватил дочь, позволив ей наконец избавиться от капюшона и направился к своему транспорту - все, что осталось от прошлой жизни. Квартиру пришлось продать. Несмотря на консьержа и камеры, она стала местом паломничество его фанатов и антифанатов. Жильцы, мягко говоря, оказались не слишком счастливы. Оставалась лишь выставить ее на продажу за цену в два раза меньше ее стоимости.
Мимо Эйдана проехал Лэнд Крузер, в остальном парковка оказалась совершенно безлюдной. Усадив Элис в детское кресло, Эйдан бросил сумку на заднее сидение. Раздался первый удар грома, в Лондон пришла гроза. В этот момент позади него послышались торопливые шаги и кто-то внезапно ударил его чем-то твердым по затылку. Перед глазами заплясали яркие вспышки. Его подхватили под руки не дав упасть.
Дезориентированный Нортон попытался освободиться, услышав как Элис сначала испуганно захныкала, а спустя несколько секунд заплакала во всю силу своих легких.
- Не трогайте ее, - еще один удар пришелся в солнечное сплетение, и руки, держащие его, исчезли. Он упал на землю, приложившись головой о кузов своего автомобиля.
Нападавших оказалось двое. Они были в масках-балаклавах и в черных одеждах. Темные тени в тусклом освещении парковки.
- Долорес наверняка умоляла тебя о том же. Послушался ли ты ее?
Эйдан не помнил ни какой Долорес. Он не знал имен своих жертв, узнавал лишь из газет и тут же забывал, как нечто несущественное. Запомнилась лишь первая.
Элис продолжала надрываться. Мужчина наклонился к ней, и Эйдан отчаянно схватил его за руку. Еще один удар в ребра, второй по пальцам.
- Не прикасайтесь к ней, она всего лишь ребенок! - не отпуская, хрипло произнес он. Перед глазами по-прежнему мелькали звезды, и если бы не крики Элис, он бы с удовольствием позволил бы себе потерять сознание.
- Тебя бы стоило задушить, так же, как ты душил их, беспомощных и испуганных, но у нас слишком мало времени, - вонючее дыхание поблизости, лезвие чего-то острого, видимо ножа, утыкается в шею, отчего Эйдан инстинктивно задирает голову.
- Не причиняйте ей вреда, - просит он.
- Не причиним, мы же не звери, как ты.

+1

3

Полдень, вполне золотой, хоть и не июльский, именно потому, наверное, и сиял особенно светло. Для лондонского сентября такая погода вообще была сущим подарком, и не принять его от жизни, не развернуть, не восхититься, не насладиться им было бы самой черной неблагодарностью. Алану совесть такого точно не позволила, тем более, что там накануне вечером мистер Грант пообещал сам себе, ну-ка? Правильно – пару-тройку дней ничего не писать, не править, не искать в сети справочных материалов по маньякам разного рода, дать отдохнуть глазам, которые опять начали болеть и слезиться. Усталость и сухость глаз – профессиональная, можно сказать, болезнь литераторов, наряду с геморроем, ага. Но если последняя напасть покуда лорда обходила (он надеялся, что по широкой дуге), то зрение… не то чтобы садилось, но иногда требовало пощады. Что там года три назад советовал офтальмолог? Не больше двух часов в день за компьютером? Да-да, это даже не смешно. Сколько там на самом деле часов в день он пялится в экран монитора? А сколько часов в ночь? Вот то-то.
Все-все, пора на воздух! – выходя из ванной и полотенцем стирая остатки крема для бритья со щек, призвал себя Алан. Золотистое сияние из окна – отличный манок здорового образ жизни, что ни говори. Так что недосушенный таки лит.трудами лорд наскоро перехватил чего пожевать, не утруждая себя (а главное, экономку) полноценным завтраком, прихватил с собой термос с чаем и сверток сэндвичей, и отправился на пикник. А хоть бы даже и в парке на газоне, что, если в центре мегаполиса природа являет себя вот так? Ну, не нэрнские пляжи, конечно, не шотландские лужайки, холмы и оленьи тропы, но… терпко-сладкий аромат есть, деревья с прядями осенней желтизны есть, белки, берущие орехи с ладони, есть, птицы есть, пусть и не особо певчие (хотя теньканье синиц – тоже песня), дети и собаки в наличии, а что еще нужно человеку для счастья? Еще, пожалуй, только быстренько собрать манатки, успеть выбросить в урну обертки и пустые пакетики из-под орехов, когда капризное английское небо нахмурилось и грозно загромыхало, да добежать до машины на подземной стоянке, пока не хлынуло, чтоб там, в салоне скромного серого «Вольво» пересидеть ливень. И ведь даже последнее Алану почти удалось бы, не будь в громадном помещении с низким потолком такой отличной акустики. Детский плач литератор не услышать не мог, а поскольку он не стихал, не подойти поближе, чтоб взглянуть, в чем дело, тоже было никак невозможно.
Однако! Это что за …дементоры? – вышедший из-за массивной бетонной колонны Грант с минуту взирал на то, что творилось возле одной из машин, сам поражаясь тому, что страха не чувствует ни грана, а вот азарт и предвкушение закручиваются под ложечкой в сладостно-леденящую воронку.
– Знаете, джентльмены, – сказал он громко и раздумчиво в спины окапюшоненных мужчин, кого-то самозабвенно пинавших. – На вашем месте я бы постарался поскорее скрыться с места преступления. Лондонская полиция, вы не поверите, бывает иногда донельзя шустрой, особенно когда ее не ждут. Вы ведь не ждете? А я ее уже вызвал. – Алан помахал рукой, в которой многозначительно светился экраном мобильный. – У вас примерно две минуты. Полагаю, вы можете даже успеть.

Отредактировано Alan Grant (2018-02-16 18:38:02)

+2

4

В следующее мгновение был только звон в ушах и неясная тень впереди. Он потер глаза, подняв отяжелевшую руку, в попытке избавиться от пелены, но это не помогло. Голова разрывалась от боли на тысячу частей, и его мутило. Звон превратился в какой-то монотонный гул, который становился все выше и неприятней, и вскоре перешел в отдаленный детский плач. Ему нужно было что-то сделать. Что-то сделать с этим плачем, становившимся невыносимым.
Он коснулся затылка и резко втянул воздух сквозь сжатые зубы от острой боли.
Ребенок продолжал плакать. И наконец к нему пришло осознание, что этим ребенком была Элис.
Развернувшись, он уперся одной рукой об асфальт, чтобы не упасть, а второй попытался нащупать дочь в царящем вокруг полумраке.
- Все хорошо, Элис, прости меня, все хорошо, - он нащупал ее маленькую ручку и чуть сжал своими пальцами.
Девочка чуть успокоилась, продолжая изредка всхлипывать, привычно схватилась за него.
Шум в ушах снова стал слышен, стоило ребенку утихомириться.
Нужно было позвонить Ирен, ей следовало забрать дочь, он не сможет вести машину.
Телефон был в кармане, но стоило ему убрать руку от Элис, как она снова начинала плакать. Он все же вытащил смартфон и разблокировав его, нажал по памяти на кнопку вызова. Ирен в телефонной книге значилась под номером один.
Нортон не был уверен, что она взяла трубку, потому что ее голоса он не услышал, но противный писк в телефоне прекратился.
- Ирен, тебе следует немедленно приехать. С Элис все в порядке, она просто испугалась, но тебе нужно ее забрать. Парковка рядом с парком.
В подробностях не было необходимости. Жена знает. Телефон был больше не нужен, и Эйдан его просто выронил.
Зажмурившись и несколько раз моргнув, он заметил движение, отпустив Элис, которая уже успела чем-то отвлечься, и больше не собиралась плакать, он повернулся к человеку.
- Кажется, я должен вас поблагодарить, - Нортон прищурился, пытаясь разглядеть, судя по всему, мужчину. Зрение подводило его, а звук собственного голоса болезненно отражался чуть ли не во всем теле.
Надо было подняться. С ним бывало и хуже.
- Меня зовут Годфри, - в имени было что-то неправильное, и Эйдан поспешил исправиться, - меня зовут Эйдан Нортон. Это моя дочь, Элис. Ее мать, Ирен, должна приехать. Скоро.
Он говорил все это лишь потому, что не был уверен, что не потеряет сознание. Возможно только этот человек сможет помочь Ирен найти дочь.

+2

5

С минуту Ирэн держала в руках телефон, пытаясь понять, что произошло. Отбой Эйдан не нажал, и миссис Нортон слышала какие-то глухие звуки, похожие на человеческую речь.
Она поднесла телефон к уху, но никто больше не говорил с ней.
Миссис  Нортон лишь поняла, что нужно приехать на парковку и забрать дочь, потому что малышка чего-то испугалась.
Элис не была истеричным ребенком, а общаясь с любимым папочкой вообще обретала осознание себя как центра вселенной. Определенно, так оно и было. Нортон обожал дочь, ни разу Ирэн не видела ее испуганной, когда оставляла их вдвоем.
Потом, его голос. Он звучал слишком спокойно и размеренно, словно Эйдан подбирал слова, прежде чем сказать.
Что-то произошло. С ним.
К тому же, испуганные дети обычно плачут. Она бы услышала детский плач.
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове миссис Нортон, а она уже бежала на улицу, на ходу запахивая на груди легкое осеннее пальто.
Она взяла кэб, думая, что можно будет доехать всем вместе на машине мужа, если речь идет о недоразумении, и все в порядке.
После отъезда Кейт существовало как минимум одно неудобство: приходилось садиться за руль самой. Ирэн не любила водить, и всячески избегала этого, как могла.
Кэб гораздо удобнее, хотя и дороже. Да, сейчас приходилось думать о деньгах, и об их количестве. Салон только начинал приносить прибыль. Оставшиеся от прежней жизни активы были и страховочным капиталом Нортонов на случай, если дела пойдут не так хорошо, как ожидалось.
Она оказалась на злосчастной парковке очень быстро.
Элис Маргарет спокойно сидела на своем месте, довольная абсолютно всем. Рядом с Эйданом находился какой-то человек, которого она оценила одним взглядом, окинув с головы до ног, сделав отметку про себя «не опасен». Вероятно, случайный субъект.
- Эйдан, вот я. Дорогой, что здесь такое происходит, и кто этот человек? Тебе нужно в больницу, у тебя кровь.
Она сдерживала эмоции при посторонних, и говорила односложно, скупо, пытаясь получить как можно больше информации, услышать его голос, понять в каком он состоянии.
- Я миссис Нортон, это мой муж. Вы знаете, что с ним произошло? -  она обратилась к человеку, все еще стоящему рядом.

Первое, о чем она подумалось: Эйдан потерял сознание по какой-то причине, и ударился головой при падении. Случайный свидетель происшествия очень кстати. Оказавшись один на один с необходимостью посадить мужа в машину и везти в клинику, она не смогла бы сделать ничего.

Ее телефон остался в холле, на столике, и единственным оправданием была спешка. Даже вызвать службу спасения без посторонней помощи  миссис Нортон сейчас не могла бы.

Отредактировано Irene Adler (2018-02-22 20:48:08)

+2

6

Две минуты?.. Ради бога! Да на той скорости, какую развили эти дементоры недоделанные, он бы могли добежать до канадской границы, как говаривал умница О`Генри. Чуть меньше двух весьма неприятных минут, собственно, пришлось пережить мистеру Гранту, пока эти несостоявшиеся мастера футбола с чьим-то бренным телом в роли мяча пялились на того, кто прервал их увлекательное и, судя по глубине ступора, о-очень интеллектуальное занятие. Алан успел не меньше пяти раз мысленно обозвать себя чертовым шотландском придурком с овечьим навозом вместо мозгов, (невзирая на половинную всего лишь принадлежность к горному клану), и троекратно, по меньшей мере, проклясть эти свои корни, которые вспучивались вот эдак внезапно всегда и до крайности некстати. Потому что происходило это всегда в моменты, когда здравый рассудок вопил буквально о том, что вмешиваться… а вернее, вляпываться в такую… и такую… и еще вот эту… и вон ту авантюру не-на-до. Лучше пройти мимо, нет, обойти за милю, лучше молчать, лучше вообще ничего не заметить… было бы лучше.
Однако, к счастью или несчастью, наша реальность с сослагательными наклонениями ладит плохо, и переиграть тот же момент – не прислушаться к детскому реву, не всмотреться в странное сборище у чужой машины, не выйти из-за колонны и не брякнуть эдакое любезно-залихватское уведомление – уже не представлялось возможным. Пришлось просто ждать, вроде бы равнодушно поигрывая телефоном, похлопывая им небрежно по ладони – мол, ждем-с, решайте, джентльмены – утереться и свободными беспрепятственно уйти, или нахала за компанию с уже поверженной жертвой начать метелить и загреметь по-полной.
– Ты не знаешь, во что вмешался, – надо же, и шипение из-под капюшона ну чисто назгулье.
– Нет, не знаю, но полиции будет интересно, да? – экранчик в ладони литератора понятливо мигнул, а сам литератор прищурился на второго, что-то убиравшего в карман. – Особенно то, что у вас нож… но явно не скин-ду.
Ребенок хныкал и скулил, всхлипывая, что-то невнятно пробормотал за спинами развернувшихся налетчиков тот мужчина, которого избивали. Алан, стоявший в обманчиво расслабленной позе, старался казаться безмятежным, и даже не мог толком сообразить – на него или против него работает время. Потому что, с одной стороны, если они будут думать дольше тех самых заявленных двух минут – его точно буду бить, и вероятнее всего, ногами, (раз уж они в этом такие мастера), но с другой… судя по усиливающемуся шуму ветра и дождя, все больше шансов, что не он один такой умный, кому хотелось бы живо нырнуть в салон родимой машины или хотя бы под крышу. А не единственный свидетель – это…
Ага, вот они, долгожданные шаги, дробный стук каблучков и обрывки разговоров снаружи, про то, что здесь, по крайней мере, сухо!.. Гроза в сентябре, что творится с погодой!.. И Меган, как обычно, не взяла зонт из машины… – вот тут-то, собственно, «дементоры» и дали деру, точнее, растворились будто, юркнув в проходы мимо авто, и приседающий на корточки Алан еще успел увидеть, как их капюшоны чернолаково заблестели в дождевых потоках снаружи.
Господи, он еще пытался звонить, этот избитый джентльмен! Нет, не пытался, звонил, черт возьми! – Грант, качнул головой то ли укоризненно, то ли восхищенно, не решаясь прервать человека, с таким трудом подбиравшего слова, и пока постарался успокоить взглядом и улыбкой девочку в салоне машины, на чье бледное заплаканное личико наткнулся глазами.
– О благодарности мы поговорим потом, сэр, сейчас вам надо в больницу, – начал было Алан. но снова умолк – этому явно властному и суровому человеку важно было сообщить ему насущно необходимую информацию, это был очевидно, и по тому, как мужчина все сильнее бледнел и смаргивал, и потому, в конце концов, что не сообщают вот так запросто имя дочери и жены, будь он хоть трижды спасителем, этот первый встречный. – Да, да, я понял, Элис и Ирэн. Я побуду с Элис и дождусь Ирэн, не волнуйтесь. А для вас вызову скорую, мистер… Нортон. Пожалуйста, не вставайте. – Грант придержал завозившегося мужчину за плечо.
Не дело, конечно, вот так возлежать на асфальте, но… Судя по тому, как он путался с собственным именем, ему вполне могли и по голове пнуть, а это совсем скверно, уж лорд-то знал. Наконец-то и Алану пришло время действительно начать звонить: сначала в скорую, поднимаясь на ноги, а потом – только сейчас, на самом-то деле! – в полицию. Ну да, он солгал этим ублюдкам в капюшонах, но блеф-то удался, это главное. Полиция обещала немедля быть, а скорая запаздывала… просто безобразно запаздывала. Нельзя же так оставлять человека валяться – сбитым в складки потертым ковриком, и лорд снова присел перед пострадавшим на корточки, заговорил тихо и внятно:
– Позвольте мне помочь вам сесть в машину. В мою машину, а ваша пусть тут постоит, хорошо? Я отвезу вас в больницу, скорую мы долго прождем.
Закинув его почти безвольную руку себе на плечо, Грант действительно помог мужчине подняться. Зрелище, наверное, было жалким, но Алан боялся, что правая рука опять подведет, и он может не удержать этого… Нортона, если тот начнет валиться, и тогда грохнутся оба. Но обошлось, мужик оказался крепкий – даже ноги переставлял, пусть и еле-еле, и в машину залез практически сам.
Скорой все не было. Можно подумать, не вода с неба лилась, а свинец, пострадавших не успевали развозить по больницам… Девочка снова захныкала, Грант метнулся к ней, влез наполовину в салон чужого автомобиля, улыбнулся мягко:
– Привет, Элис. Не плачь, пойдем лучше к папе. Вон он там тебя ждет, видишь? Пойдём? А потом я покажу, что для тебя просила передать в подарок белка. Рыжая такая, с пушистым хвостом.
Озябшие маленькие ручки доверчиво обняли его за шею, Алан подхватил ребенка так ловко, что сам себе подивился. Усадив малышку рядом с отцом, он улыбнулся еще шире и теплее, протягивая на ладони последний из пакетиков с орехами – здорово, что он был в кармане. Лорд как раз вскрывал его по требовательному «Открой!» крохи-принцессы, когда цокот женских каблуков перекрылся голосом: «Эйдан, вот я…».
Пальчики Элис уже вовсю шуршали в блестящем нутре пакетика, и Грант наконец окинул взглядом ее мать. Худенькая большеглазая брюнетка, не красавица далеко. Алан чуть наклонил голову в приветствии:
– Миссис Нортон. – Старомодно, но правильно и безотказно. – Я Алан Грант, и если Вы не возражаете, я отвезу вашего мужа в больницу, пока этой скорой дождешься. Вы поедете с нами? Думаю, так всем будет спокойнее.

Отредактировано Alan Grant (2018-02-25 02:34:15)

+3

7

Иногда полиция приезжала почти мгновенно. Он едва успевал отойти на противоположную сторону улицы, скрываясь от камер наружного видеонаблюдения, как пронзительный и тревожный звук сирены начинал разрывать окружающееся пространство. И не утихший еще в крови адреналин гнал Нортона прочь. Из охотника он становился вероятной добычей. И эта возможность быть пойманным будоражила его не меньше самого убийства. Он не просто решал, кому жить, а кому умереть, но еще и в открытую дразнил тех, кто мог его остановить, в чьи обязанности это входило. А затем с упоением читал газетные статьи, в которых «Шелковый душитель» выступал в роли поклонника богини Кали, восхваляющего смерть. Мифы вокруг него придавали ему значимости. Это было ни с чем не сравнимое чувство. О нем не забывали, его боялись, и как только новости о похождениях сходили с первых полос, происходило новое убийство. Луиза говорила, что он хочет отомстить родителям, а мстит всем вокруг, что черная дыра в его душе будет становиться только больше, и когда-нибудь ему станет и этого мало. И тогда он начнет вредить и себе. Пока от него ничего не останется, потому что вся та злость, что он выпускал наружу, была ни чем иным, как ненавистью к самому себе.
Должно быть из-за этого его женой стала доминантка, хорошо владеющая «наукой» БДСМ.
Если он не испытывал боли, ему просто необходимо было приносить ее другим.
Но что стало с Луизой? Куда она пропала?
Мужчина помог ему подняться. Сейчас Нортону было совершенно все равно, куда он его тащит, пускай даже в саму Преисподнюю. Он пытался сосредоточиться на чем-то одном, например, на том, чтобы поднимать ноги и ставить их обратно на землю, которая сейчас казалась какой-то мягкой, чтобы ей можно было хоть сколько-нибудь доверять.
Зрение по-прежнему оставляло желать лучшего. Правая сторона покоилась во мраке, а левый глаз был не способен сфокусироваться хоть на чем-либо. Даже машина доброго Самаритянина расплывалась перед ним, превращаясь в огромную темную кляксу.
Забравшись внутрь, Нортон обхватил голову руками, будто бы так можно было унять боль, или не дать ей окончательно развалиться на части.
Луиза обещала отдать полиции записи, которые она делала во время их сеансов. У нее могли отобрать лицензию, но психотерапевта это не останавливало. Ей не нравилась Ирен, она хотела заполучить его обратно. Они были зависимы друг от друга. Ни в сексуальном плане, в психологическом.
На суде она вопреки своим словам свидетельствовала в его пользу, не оставив никаких сомнений присяжным в его невиновности.
Она не могла просто оставить его в покое.
Элис захныкала и Эйдан резко повернул голову в ее сторону, от чего все начало кружиться, и ему пришлось ухватиться за водительское сидение, чтобы не упасть вперед.
Когда девочка оказалась подле него, он успокоился и привычно приобнял ее, чтобы она не сползла вниз. Сам же Нортон облокотился на сидение, положив голову на подголовник, который сейчас казался чересчур жестким, но сил уже ни на что не оставалось. Он закрыл глаза, но головокружение никуда не делось, и даже усилилось, от чего его снова замутило и пришлось сделать несколько медленных, размеренных вздохов, чтобы привести вестибулярный аппарат в подобие нормы.
В этот момент появилась Ирен и обратилась к нему.
Ни полиция, ни скорая не торопились, и это было весьма иронично. Что произошло, вспомнить не представлялось возможным, голова отзывалась лишь резкой болью. Одна мысль крепко засела в сознании: Ирен и Элис нужна защита.
- Все нормально, - отозвался он и даже попытался выпрямиться, вновь открыв глаза, но смотря перед собой. Слишком много действий одновременно для плохо слушающегося тела. - Меня ударили по голове, но все не так плохо, как выглядит со стороны.
Фраза оказалась неожиданно длинной и сложной. Нортон не был уверен, что произнес все именно так, как звучало в его мыслях.
Против больницы он не возражал. Не хватало только, чтобы Ирен пришлось еще и за ним ухаживать. Уж лучше вновь оказаться в стенах недолюбливаемого им казенного учреждения.

+2

8

Ирэн внимательно всмотрелась в лицо человека, назвавшегося  Аланом Грантом, и вынуждена была признать его правоту.
То, что сказал Эйдан, было ужасно. Конечно, она думала о чем-то подобном, особенно после того, как полиция перестала охранять их дом. После суда было много недовольных оправдательным приговором, и Нортоны действительно нуждались в охране. Однако, это не могло длиться вечно. Ирэн надеялась, что страсти улеглись, а так как они жили очень тихо, то опасности для мужа нет. Теперь оказалось, что кто-то ударил его по голове. Это могли быть и обычные хулиганы, поджидавшие на автостоянке. Мужчина с ребенком – легкая добыча. В конечном счете, частности не имели значения, главное, что он был беспомощен и нуждался  в немедленном медицинском осмотре. Элис тоже нужен был присмотр.
Ирэн поняла, кроме того, что Эйдану нужен покой. Пересаживать его в собственную машину означало не только потерю драгоценного времени, но и опасность для него, для его и без того нестабильного состояния.
Миссис Нортон решила рискнуть и довериться незнакомцу. На этот раз в сумочке был только газовый баллончик, который она носила с собой привычно, как губную помаду и зеркальце. Но возможно, мистер Грант в самом деле из тех добряков, что помогают ближним своим без намерения воспользоваться их доверием.
— Безусловно, я еду с Вами. Ему нужен осмотр врача, не будем медлить, мистер Грант. Пожалуйста, помогите нам. Я отвратительно вожу машину, а этот монстр (она указала на автомобиль супруга) слушается только мистера Нортона. Пусть побудет на стоянке.
Для верности Ирэн добавила фразу, которая, как подсказывал ей жизненный опыт, еще никогда не была лишней:
- Мы компенсируем все Ваши расходы, можете не сомневаться.

Отредактировано Irene Adler (2018-02-28 19:32:04)

+2

9

Ну надо же… всего-то ребенка поносил, да и далеко ли, а плечо заныло, – Алан незаметно повел им, взглянув на бледного, как мел, нет, даже, пожалуй, как сыр с плесенью – в прозелень, мужчину в салоне, на захныкавшую девочку, выронившую орех из пальцев, и завозившуюся, чтоб его поднять. – А своих-то как таскать буду?.. – эта горьковато-досадливая мысль, смешанная с легкой неуверенностью в том, что «свои» вообще когда-нибудь появятся, не мешала слушать сперва миссис, а потом мистера Нортон. Дополнять рассказ мужчины, которому, судя по расфокусированному взгляду, лучше явно не становилось, Грант бы ни за что не стал, даже если б его о том просили: не его это дело, чего и сколько муж считает нужным рассказать жене о происшествии – решает он сам и только, посторонние доброхоты вмешиваться не должны ни в коей мере, даже если им, в отличие от лорда, было что добавить по сути. Дело же посторонних доброхотов – помогать и дальше, желательно молча, или с минимумом вежливых слов.
– Мои расходы будут полностью возмещены, если вот эта маленькая мисс, – Алан кивнул на нахохлившуюся Элис, – приедет домой живой и здоровой. Как и Вы, миссис Нортон. Садитесь, прошу Вас, и поедем. Постараюсь довезти вас побыстрее.
Нет, лавры Шумахера его никогда не прельщали, но захлопнув за собой дверцу машины и усевшись за руль, лорд твердо намеревался выжать максимально возможную в городе… в залитом дождем городе все, на что было способно его любимое изделие шведского автопрома. Езда в ливне немного напоминала квест – с одной стороны, переднее стекло заплескивало так, что дворники едва справлялись весь путь до ближайшей больницы, а светофоры и габаритные огни впереди идущих машин слезливо помаргивали в дрожащем мареве, окутывающей дома и дорогу, с другой стороны, таких отчаянных торопыг оказалось ожидаемо немного. Да еще и плечо разболелось нестерпимо – нагрузка плюс непогода… но доехали относительно быстро.
– Миссис Нортон, – зарулив на парковку в больничном дворе, Грант снова обернулся к женщине. – Я сейчас выйду и попрошу прислать каталку, хорошо? Думаю, так будет правильнее и удобнее для всех. Посидите еще минуту?
Дверца хлопнула за ним, потирая плечо, Алан взбежал на крыльцо, за еще одной, стеклянной дверью окунаясь в резковатые больничные запахи, звуки, белые блики и деловитую суету. Кто сказал, что интеллигентные писатели не умеют поднимать на уши персонал клиники? Вежливо, очень вежливо, но результативно: каталка уже загромыхала, съезжая по пандусу в стихающий дождь.

Отредактировано Alan Grant (2018-03-08 17:37:57)

+3

10

Эйдан ничего не помнил из поездки до больницы. Стоило машине тронуться с места, как он положил голову на подголовник и прикрыл глаза, а в следующее мгновение незнакомый женский голос звал его по имени:
- Эйдан, мистер Нортон. Вы слышите меня?
- Да, - Эйдан попытался сесть, но руки легли ему на плечи, придержав.
- Не двигайтесь, пожалуйста.
Яркий свет ударил сначала по правому глазу, затем по левому. Словно игла, вошедшая в самый мозг, боль в ту же секунду пронзила его голову. Он зажмурился, скривившись.
- Сделайте МРТ. Результаты нужны мне как можно скорее. Помогите, пожалуйста, мистеру Нортону снять одежду. Полиции понадобятся снимки.
Когда он вновь открыл глаза, картинка напоминала калейдоскоп: смешение красок и форм, все плыло, а взгляд отказывался фокусироваться даже на ближайших предметах.
Что произошло, Эйдан толком не мог вспомнить, и это было очень тревожным сигналом.  Но голова настолько сильно болела, что отсутствие воспоминаний отходило даже не на второй план. Как и потеря контроля над ситуацией как таковой. 
С него сняли пуловер, и от мысли, что он сам сейчас даже с такой простой задачей справиться не может, по спине побежали мурашки.
- Где мои жена и дочь? - Эйдан не знал, сколько человек находится в помещении, и как оно само выглядит. Ему нужны были очки. С его зрением что-то произошло.
- Они неподалеку. Вы сможете увидеться с ними после МРТ. Нужно убедиться, что ребра не сломаны, - куда-то в сторону бросает женщина. - Сэр, вы помните, что случилось?
Память отказывала, но для ответа оказалось довольно одних ощущений.
- Меня избили.
- Какой сегодня день?
- Вторник.
Эйдану оставалось лишь запостись терпением. Гул томографа был невыносимым. А щелканье затвора фотокамеры назойливым. Все это было лишним. Достаточно одной таблетки обезболивающего, чтобы избавиться от мигрени, и он готов отправиться домой.

+2

11

Внуки приехали погостить на несколько дней. Выросли парни, а все такие же остолопы. Ссорились, кому на заднем сиденье, кому – рядом с дедом в машине быть. Чтоб прекратить бедлам, Картер скомандовал: «Все назад», на том и порешили.
Дэнни по этому случаю договорился с начальством, набрал бумажной работы на несколько дней, и колесил по городу, согласовывал дела, приводил в порядок бумаги. Нужная работа. Рутину никто не любит, вот и приходится подчищать чужие «хвосты» Картеру. Спасибо никто не скажет, ну и ладно. Не за славой Картер в полицию шел.
Картер слушал служебный эфир в пол-уха. Он очень удивился, когда Сол, этот засранец, который никогда не любил Картера, поставил его перед фактом:
- Дэнни, съезди, там, на парковке, из службы спасения передают, вроде убили кого-то, или тяжкие повреждения. Я не знаю, попало в убойный отдел, без разбору все нам валят. Картер, будь человеком, у нас все заняты, а тебя все равно под носом. Риджентс-парк.

Инспектор критически отнесся к идее тащиться на парковку, будучи занятым более важными делами. Но увидел, как у внуков загорелсь глаза, сделал одолжение Солу.

Картер завернул на парковку, осмотрелся, и понял, что его надули. Никого не было, стояла машина, судя по данным из службы спасения, принадлежавшая пострадавшему. Вокруг была кровь.
- Эге, - присвистнул Картер, поняв, что дело тухлое. Пострадавшего нет, где его искать, поди разбери. Мальчишки переглянулись, и куда-то ушли.
Пока Картер осматривал автомобиль, поговорил с Солом, упомянул, что пострадавший пропал, нужны записи с камер, пустое дело, внуки вернулись.
- Дед, мы все знаем. Слушай…
За пару минут Картеру стало известно общих чертах, кто тут был, что с ним сделалось, и на какой машине уехала вся компания.
Он уже начал рыть все это дерьмо, хоть мог бросить на полдороги. Убийства-то никакого нет, да и дело – пыль, избили кого-то, небось синяки пройдут скоро. Но Картер был сделан из другого теста. Уж если взялся, надо было разобраться до конца, оформить как положено, и забыть.
Когда они выезжали из парковки, близнецы дружески помахали в окно какому-то бродяжке сомнительного вида, который тут же поспешил убраться с глаз долой, увидев полицейскую машину.
Картер пустил информацию по цепочке, купил сендвичи с беконом, газировку, себе и внукам. Они пообедали. Сол сообщил координаты автомобиля, и данные по второму авто, которое осталось на стоянке. С минуту Картер думал, что делать дальше, потом подъехал к метро. Высадив упирающихся близнецов, велел им ехать на квартиру и навести там порядок. У него появилась важная работа. Шутки кончились.

Бумаги, решил Картер, подождут.
Подъехав к клинике Принцессы Грейс, он действительно обнаружил там автомобиль, принадлежащий некоему Алану Гранту. Эйдан Нортон, «шелковый душитель», о котором в убойном отделе не знал только ленивый и новичок, был тот, кого избили. Сол сообщил, что машина на стоянке – его. Картеру сказали, у Нортона серьезные травмы. Опрос проводить нельзя. Картер облегченно вздохнул. Пусть другие разговаривают.
Его жена сидела на скамейке в гулком, полу-пустом коридоре, и держала на руках спящую девочку.
Надо же, обычная семья. Можно поклясться, этого Нортона любит дочь, за него переживает супруга. Картер редко ворчал на жизнь по-настоящему, но сейчас почувствовал какую-то обиду и протест. Где справедливость? Есть она на свете, а?
В то, что Нортон чист, Картер, как многие, не верил. Тот приговор был всем им плевком в лицо – жертвам, их родственникам, полиции. Если б его убили, детектив – инспектор решил бы, вот он перст судьбы. Но Нортон не умер.

Картер посмотрел поочередно на Гранта, на миссис Нортон, и пожалел спящую девочку.

- Мистер Алан Грант? Я детектив-инспектор Картер. Расскажите, что Вам известно о происшествии.

Отредактировано Danny Carter (2018-03-09 20:54:38)

+2

12

Как все-таки славно, что ближайшей больницей (медлить и выбирать не приходилось, потому реально нужна была ближайшая) оказалась не захудалая какая лечебница, а госпиталь Принцессы Грейс – медучрежление почтенное, можно сказать, фешенебельное, и… даже в какой-то степени уютное. Во всяком случае, пока Алан, мимоходом обегая взглядом окружающее пространство, стоял у стойки и красноречиво-сдержанно излагал нужду привезенного им больного бригаде неотложки с каталкой, холл показался ему менее казенным, чем могло бы быть.
Бригада, к счастью, попалась сноровистая – бессознательного, как оказалось, пострадавшего извлекли из салона алановой машины, отнюдь не похожей на кареты скорой помощи и явно мало приспособленной для перевозки больных, и уложили на каталку ровно за то время, пока сам лорд дошел от крыльца и помог выгрузиться леди с испугавшейся и снова захныкавшей девочкой. Вот так они и пошли процессией cнова к стеклянным дверям – спереди мистер Нортон, на колесиках, лежа и в окружении медиков, а сзади миссис Нортон с дочерью на руках и Алан Грант, прячущий в карман куртки брелок с ключами от своего «Вольво». Он неловко потоптался рядом, вот в этот момент, когда каталку завернули, чтобы везти не в стеклянные двери холла, а в приемный покой, чтобы катить дальше, в глубь коридоров клиники, не зная, что сказать женщине, словно заледеневшей в этом моменте. Иногда и с теми, кто всю жизнь посвятил подбору нужных слов в нужный момент, случается такой ступор и почти немота – молчание, неловкое и растерянное, с каждым долгим мгновением ярче распаляющее лихорадочный румянец на скулах. Элис хныкнула, вцепившись в пальто матери, и лорд решился:
– Пройдемте в холл? Не на улице же ждать. 
У здешнего персонала опыта в том, что говорить в таких ситуациях, конечно, было больше – краем глаза Алан увидел: женщина из-за стойки ресепшена, все-то понимая, покинула свой пост, едва они появились в дверях, подошла к ним, мягко сказала, обращаясь к обоим сразу:
– Вечера, могу я вам помочь? Вам нужно немного успокоиться. Ваш близкий человек не останется без помощи, наши врачи сделают все возможное, чтобы он поправился.
– Спасибо, – Грант бегло улыбнулся, отважился прикоснуться к рукаву леди, просто чтобы привлечь ее внимание. – Миссис Нортон, присядем? Девочка устала.
Скамью прямо у входа, пусть и очень мягкую даже на вид, он как вариант на «присесть» отмел сразу, еще до предложения, и имел в виду два псевдокожаных, но удобных кресла у правой стены, участком отделанной под плетенку, с белыми орхидеями на столике между. Но женщина направилась именно к лавке, и Алан не посмел ее поправлять, просто присел рядом, когда мать устроилаcь, усадив ребенка к себе на колени. Элис жалобно хныкнула еще раз и приникла к матери, тихонько посапывая и обнимая ее ручонками. Администратор – миловидная брюнетка, понимающе кивнула лорду, на удивление сердечно попросила сказать ей, если им что-то понадобится, и вернулась на место своего дежурства. Потянулись минуты ожидания, наполненные тихими отдаленными звуками. Лорд снова молчал, понимая, что так и лучше, женщине сейчас не до разговоров, да и девчушка, вроде бы, задремала. Люди изредка входили и выходили, проходя мимо них – дождь, кажется, разогнал даже страждущих, так что на очередного посетителя Грант внимания не обратил, как раз изучая светло-оливковые спинки диванчиков в помещении справа, в глубине своеобразной галереи. 
– Что, простите? – Алан мигнул, обернувшись – взгляд случайно проехался по слишком яркой в этой белизне лампе, и по сетчатке секунды две плыла фиолетово-зеленая загогулина, постепенно бледнея, конечно, так что немолодой и усталый мужчина теперь был отлично виден. То, что он не будущий или уже бывший пациент, не чей-то родственник или друг, пришедший навестить кого-то – становилось очевидно с первого взгляда. Грант сделал себе мысленную пометку – обдумать после, в чем, собственно, эта очевидность заключена и выражается, а пока ответил спокойно и доброжелательно, глядя еще снизу вверх: – Здравствуйте, инспектор. Простите, я не смогу рассказать ничего существенного, – лорд чуть виновато усмехнулся, машинально повел плечом в жесте отстраненного смущения – вот, мол, незадача, и тут же пожалел об этом, еле заметно поморщившись. – Я зашел на подземную парковку, потому что начинался ливень, а зонт я забыл дома, услышал, как плачет ребенок в машине, и увидел, что кого-то избивают… уже пинают на полу. Бить лежачего довольно неспортивно, вот я и сказал, что вызову полицию. Ну и вызвал ее потом, когда эти непочтенные господа сбежали. Мне показалось, у них был нож.
Прикоснувшись к разнывшемуся снова плечу, Алан смотрел на полицейского, но размышлял о том, не попросить ли у администратора таблетку какого-нибудь обезболивающего. Она же наказывала обращаться, если возникнут проблемы.

Отредактировано Alan Grant (2018-03-22 01:10:11)

+3

13

Картер, не торопясь, присел рядом, молча слушал. Сделал пометки в старом кожаном блокноте, мимоходом подумав, вот бы внуки сейчас посмеялись. Айпад, «заметки», телефон, диктофон. Много чего люди придумали, игрушек себе, а зла меньше не становится на свете.
Когда Грант замолчал, Картер перестал писать, прогоняя лишние мысли прочь.
Писал он быстро, убористым мелким почерком, а думал о своем. Старая полицейская привычка.
Надо уметь не лезть целиком в любое дело, иначе завязнешь в жалости, эмоциях, перестанешь думать трезво.
У Картера жалости не было к Нортону, разве что девочка. Невинный ребенок, должна была страху натерпеться на этой парковке.
У Гранта что-то с плечом, дергается, морщится, болит, значит. Может, травма.
Жена, Ирэн Нортон, спокойная, но Картер видел — нервничает, про себя. Усталое лицо. Яркая, привлекает внимание. Картер бы не женился на такой, ну он-то и не Нортон.
Энни у него была светлая, улыбнется и тепло сердцу, красавица.
Картер сглотнул горький комок в горле, дописал, и посмотрел на Гранта, наконец, склонив голову к плечу, и прищурившись.
Похоже, не врет.
- Давайте проверим. Плакал ребенок. Избивали хулиганы человека. Хулиганы? Двое. Нож не видели точно? Не видели. Спасибо.
Вы, госпожа Нортон, что можете добавить к сказанному?

Он голосом разбудил девочку. Дочка убийцы расплакалась, и Картер, наскоро записав несколько фраз со слов ее матери, с чувством исполненного долга, ушел. Главное что? Полиция была? Была. Убийства  не было? Живехонек, негодник, а Картер не констебль какой – нибудь, время на него терять. Он детектив-инспектор Столичной полиции.
С легким сердцем, предвкушая месть Солу, он вышел на свежий воздух. Контакты, главное, взял у этой Нортон и, как его? Гранта, если кому придет в голову опросить их заново.

Отредактировано Danny Carter (2018-03-20 19:55:01)

+2

14

К Эйдану не пускали, доктора принялись обследовать ее мужа, как будто он был принадлежащей им вещью. Ирэн возненавидела докторов.
Пожилой полицейский, совершенно равнодушный к тому, что здесь происходит, приехал в больницу, писал что-то в блокноте, а затем уехал, весьма довольный собой.
Видимо, полиция, все-таки, приняла сигнал от мистера Алана Гранта.
Оперативность работы стражей порядка поражала воображение. Если бы не мистер Алан, кто знает чем бы все могло окончиться.
Она возненавидела Скотланд-Ярд.

Мистер Алан Грант привез их в больницу, а не медики службы спасения, которые, вероятно, были рады избавиться от необходимости возиться с кем-то на парковке, и оказывать ему необходимую помощь.

Марго, между тем, совершенно измучилась и требовала к себе постоянного внимания. Нужно было ехать домой, как можно скорее.

- Мистер Гранд, позвольте выразить благодарность  за помощь. К сожалению, у меня нет возможности уделить Вам достаточно времени -  нужно уладить кое-какие дела, однако, я Вам действительно благодарна.

Ирэн открыла сумочку, и достав оттуда визитку "Шёлка", написала на ней пару слов, поставила свою подпись. Кейт будет достаточно.

- Это визитка моего массажного салона "Шёлк", там работают очень хорошие специалисты. Можете воспользоваться ею когда Вам будет угодно. Придете по адресу, спросите администратора, мисс Фергюсон и покажите ей эту карточку с моим автографом. Она знает что делать. Вы очень обяжете меня, если воспользуетесь правом на комплекс бесплатных массажных процедур в нашем салоне.

Ирэн коротко попрощалась, встала, и, воспользовавшись тем, что Марго перестала хныкать, решила потребовать возможности для них видеть Эйдана. Она доверяла своим глазам больше, чем уверениям докторов, что муж в безопасности.

Отредактировано Irene Adler (2018-03-23 10:15:47)

+2

15

Пожилой дядька из полиции явно калачом был тертым – вел себя невозмутимо до равнодушия, да и чего ему из себя-то выходить? У него таких происшествий, поди, по сотне на дню, да еще и хуже намного, чем просто драка и мордобой. Впрочем, Алан и сам бы с куда меньшим доверием, как ни странно, отнесся бы к полицейскому, распылайся он тут сейчас трудовым энтузиазмом… опять же, как ни странно, неуместным. М-да, вот уж точно – дьявол в деталях, а умеренность остается благом всегда. Достаточно было того, что инспектор расспрашивал их обоих без спешки и вдумчиво, ответы слушал внимательно, а записывал дотошно, по старинке, в солидный, деловой, как он сам, блокнот. – Алан снова подумал, что старшее поколение, порой, не только из душевной лености отказывается пользоваться техническими новинками, а и в попытке, кстати, небезуспешной, сохранить нечто не только привычное, но и индивидуальное.
Гранту же, собственно, оставалось в ответ на уточняющие вопросы инспектора только покивать, согласно помычать и вспомнить случай из детства – он гостил тогда у деда на каникулах, и проснулся от того, что в летних сумерках набравшийся до чертей Джейми Мэтисон, вооружившись бог знает где взятым здоровущим дрыном, ломился в дом местного лавочника, как раз напротив дедовых окон, матерясь так, что стекла в этих самых окнах дрожали, как при шторме. Много пикантных подробностей интимной жизни бакалейщиковой родни до седьмого колена узнали тогда соседи, и предполагаемые развлечения с овцами были из них самыми безобидными. Однако… констебль, высадившийся из своего лендровера утром и задумчиво попинавший ту самую сломанную таранную жердь, появившись у старого мистера Гранта на пороге, спросил только очень доброжелательно и вкрадчиво: «Ну, вы, конечно, ничего не видели, сэр?», на что дед с абсолютно зеркальной улыбкой и интонацией заверил, что ни боже мой, конечно, он ничего не видел, не слышал, и вообще ночью было тихо, как в могиле. Портить жизнь фермеру, спьяну взревновавшему жену, не хотелось никому. 
По большому счету, в этом Лондон мало отличался от шотландской деревушки… да и действительно же Алан не мог утверждать наверняка, что видел нож у одного из двоих бандитов, напавших на мистера Нортона. Мало ли, что показалось. Откланялся лорд так же сдержанно, и про инспектора забыл взаимно почти сразу же, едва тот исчез за стеклянными входными дверьми госпиталя – осталась только та самая метка в памяти: проанализировать очевидность его принадлежности к людям государственным. Куда больше Гранта заботило состояние женщины и ребенка – воспитан он был старомодно, и не беспокоиться о них не мог, хотя вроде и сделал все, что нужно для них, все, что должен был… и больше-то помочь не мог ничем при всем желании. Предложить еще отвезти миссис Нортон домой? Но она же вполне может хотеть остаться рядом с мужем… – леди будто услышала его сомнения и подтвердила его догадки, Алан, уже поднявшийся на ноги, чуть поклонился и ей: 
– Я рад был помочь вам, миссис Нортон, – он мягко улыбнулся, потянув вверх «молнию» на куртке, расстегнутой в вестибюльном тепле. – Не стоит благодарности, я ведь не сделал ничего особенного, – но визитку из женских пальчиков взял; не отказываться от благодарности – это тоже проявление вежливости. Бровь лорда, правда, удивленно приподнялась поневоле – уж очень щедрой и неожиданной оказалась награда. – Благодарю, я постараюсь воспользоваться этим предложением. Будьте здоровы, миледи, – еще один кивок-поклон, ласковая улыбка сосредоточенно насупленной малышке, и Алан развернулся, выходя туда, где на стоянке мокло в слезливо-дождливой тоске ожидания его верное авто.
Надо же, а ведь такой был погожий день, – перекладывая визитку во внутренний карман куртки, Алан качнул головой, с неодобрением поглядывая на капли на лобовом стекле, уже свезенные вверх движением запущенных дворников.

Отредактировано Alan Grant (2018-03-30 19:07:57)

+3

16

Она всю жизнь, еще с юности, больше всего боялась рутины. Что ж, миссис Нортон, определенно, слышали где-то там, на небесах, заботясь, чтобы даже повседневная жизнь ее никак не напоминала скучную, или, еще хуже, нормальную.

После разговора с Эйданом у нее наступило какое-то оцепенение. Может быть, в самом деле, существует некая карма, высший разум, карающий за грехи. Все, во что она никогда не верила, но что постоянно напоминало ей о своем существовании, так или иначе.
Эйдан рассказал немного, Ирэн не стала допытываться, уточнять, видя, что он выглядит потерянным и нездоровым.
Она обратилась к врачам, и, в лучших традициях доминантки, допросила их с пристрастием, цепко вглядываясь в лица и слушая интонации. Ей пытались лгать, по крайней мере, на одну треть, поскольку теперь в моде по любому поводу был оптимизм; однако, Ирэн поняла, что у Эйдана могут быть большие проблемы. В довершение к тем, что уже есть.
Она вдруг, как раньше, когда они были только вдвоем, захотела сесть рядом и погладить его по голове, словно малыша, выставив вон всех этих посторонних людей; но было нельзя.

Элис, увидев отца, принялась улыбаться, и, в конце-концов, выразила решительное желание остаться с ним в палате. Пришлось придумать способ отвлечь ее, и очень быстро уйти.

Доктор настоял на том, чтобы мистер Нортон остался на ночь в больнице, объяснив, травмы могут нести скрытую опасность, и нужен врачебный контроль хотя бы некоторое время.

Ирэн взяла кэб, и поехала домой – ждать.

Отредактировано Irene Adler (2018-04-01 15:29:53)

+2

17

На утро жизнь не стала лучше. Но по-крайней мере его отпустили, удостоверившись, что он подписал все необходимые бумаги. Посадили в заранее оплаченное клиникой такси и пожелали хорошего дня, а также скорейшего выздоровления. Сервис на высшем уровне, предоставляемый, пожалуй, не всеми частными медицинскими учреждениями. Ему было с чем сравнивать. И если бы от него так не несло стерильностью, на затылке не красовался пластырь, а сам он, то ли под действием лекарств, то ли из-за собственного плохого самочувствия, едва держал глаза открытыми, можно было сказать, что он провел ночь в первоклассном отеле.
Впрочем открытые или закрытые глаза, сейчас разницы не было никакой.
В больнице его снабдили тростью. Не такой стильной и олдскульной как в прошлый раз. Это была куда длиннее, и опираться на нее точно не стоило. А еще она была белой. Ему даже не нужно было видеть, чтобы назвать ее цвет.
Он встречал на улице людей, «ощупывающих» подобной палкой, словно щупальцей, землю перед собой, прежде чем ступить на нее.
Это было иронично. Его потеря зрения. Точнее его резкое ухудшение. И если предыдущие проблемы со здоровьем интересовали его постольку поскольку, с ними можно было справляться, то к этому осложнению он не был готов.
Эйдан хотел проснуться. Хотел очнуться от этого нелепого сна.
Но реальность не собиралась никуда отступать. Он был во мраке.
Таксисту было велено остановиться ровно так, чтобы выйдя из машины, Нортон оказался напротив входа в их с Ирен дом, и ступеньки были бы посередине.
Он столько раз поднимался по этим ступенькам, что в подсознании складывалось ощущение, что и теперь эта легкая прогулка не станет проблемой, и ничья помощь ему не пригодится.
Но самоуверенность вместе с мирозданием сыграли-таки с ним злую шутку.
Он успешно добрался до лестницы, не пользуясь своей новой тростью, и залихватски поправил свежие солнечные очки (тоже подарок клиники). Первую ступень он преодолел хоть и медленно и крайне осторожно, но справился. На следующей запнулся, зацепив носком, и падение стало неизбежным. Очки съехали на кончик носа, трость выпала из рук, и только ладонь очень вовремя наткнулась на колонну, и только это помогло сохранить равновесие.
- Черт бы побрал..., - без уточнений в сердцах воскликнул Эйдан, вновь опираясь на обе ноги.
Теперь не было нужды его убивать. Он мог с легкостью убиться сам. Хотелось курить (хотя он бросил, когда Элис родилась), хотелось как можно скорее вернуться к нормальной жизни, ожидания выводило его из себя.
Ему не справиться. Он опустился на ступеньки, пальцами нащупал трость и подтащил к себе. На небе воцарилось солнце. Он чувствовал его теплые лучи на своем лице.
От вчерашнего дождя не осталось и следа.

+1

18

Вернувшись, Ирэн с порога погрузилась в какие-то проблемы: Элис требовала одновременно внимания, еды и сна. Она не отпускала мать ни на шаг. Оставался лишь один выход: устроить маленькую госпожу на кухне, рядом с собой, пока Ирэн готовила для нее еду.
Усталость пересилила голод, и мисс Нортон уснула прямо за детским столиком, с игрушкой в руках.
Оставалась только осторожно разбудить ее и покормить, иначе пришлось бы делать это ночью.
Ирэн редко возилась с ребенком так долго. Обычно это делал Эйдан. Определенно, ей нужно было занять у мужа ловкости и спокойствия при общении с маленьким капризным чудовищем.
Уложив, наконец, дочь в колыбель, обессиленная, Ирэн присела рядом.
Она прекрасно знала, что мисс Нортон досталась не самая лучшая мать, что ж, это не мешало ей гордиться Элис Маргарет и любить ее.
Марго была красивым и умным ребенком, и при этом совершенно точно восприняла черты мужа, не будучи его копией.

Она вспомнила тот день, когда родилась Элис, и собственное равнодушие к плоти от плоти своей; вспомнила, что всегда, вольно или невольно ревновала мужа к ней, совершенно так же, как ревнует женщина к женщине.
Когда это прошло? Кто знает. Эйдан день за днем убеждал свою жену, что она все также нужна ему, как прежде. Элис подрастала, и уже не требовала внимания ежесекундно.
Они стали семьей, наконец.
И вот теперь новый поворот истории одной семьи, до которой никому, слава Небу, нет дела.
Как он устроен на ночь? Хорошо ли?
Ирэн вздохнула, обхватила руками подушку, и заснула без сновидений.
***
Она все проспала. Нужно было проснуться раньше на полчаса.
Утро началось с досады по этому поводу. Ирэн едва успела привести себя в порядок, когда услышала шум внизу.

…Ирэн стояла и смотрела на него сверху, боясь пошевелиться и выдать свое присутствие. Он напоминал героя рыцарских романов, сидящего у подножья так и не покоренной башни замка, ухватившись за свой меч.
Принцессе пришлось спуститься к своему рыцарю самостоятельно.

Миссис Нортон беззвучно сошла по ступеням, и села рядом, прислонившись к его плечу.

- Ангел мой, хорошо, что ты вернулся так скоро. Мы с Элис очень скучали этой ночью. Когда проснется, можешь спросить ее сам. Я приготовлю завтрак?

Как будто ничего не произошло.
В самом деле, всегда может быть хуже.

Отредактировано Irene Adler (2018-04-29 09:20:42)

+1

19

В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас.
Жених и невеста так счастливы в этот момент, что не придают этим словам никакого значения. Кажется, что любовь может преодолеть все. Но время вносит свои коррективы, превращая брак, единение душ и сердец, в социальный контракт, в котором равные партнеры - это скорее исключение, чем правило. И в какой-то момент наступает прозрение. То, что признано было длиться вечно, подходит к логичному завершению. Кто-то неизменно делает шаг.
Так поступила Клэр, женщина, которая родила Эйдана. Он никогда не называл ее матерью, потому что она ей по сути не являлась. Клэр всегда была увлечена только наукой. Она и замуж-то вышла вероятно из удобства или необходимости. Любви между родителями Нортон не замечал. Они терпели друг друга во имя науки и проводимых совместно экспериментов. И как только исследование, длившееся  долгие годы, подошло к концу, она ушла. Развелась, сменила фамилию, переехала в другой город.
Неудивительно, при таких обстоятельствах, что его собственный брак был не обыкновенным. Начавшийся со лжи, он пришел к тому, что они имели на сегодняшний день.
Он больше не богат, не здоров, и за ним охотиться парочка отморозков. Ирен вынуждена содержать всю их семью. Номинацию «лучший муж» на этот раз ему не получить.
Она внезапно оказалась рядом, и Эйдан на себе понял, почему живущих во мраке принято предупреждать, когда к ним прикасаются. Неожиданностью теперь оказывалось все: ступенька, детская игрушка, сигнал светофора...
Он вздрогнул и немедленно переложил трость из правой руки в левую, подальше от любимой женщины и ненужной жалости.
Есть совершенно не хотелось.
- Я позвонил Клэр. У нее проснулся материнский инстинкт, и она хочет познакомиться с Элис. Думаю, это неплохая идея, тебе нужно заниматься делами, а я и о себе позаботиться сейчас не могу, - Эйдан печально улыбнулся, смотря прямо перед собой. - у тебя есть сигареты?
Ехать надо было как можно скорее. Он не хотел превращать ее жизнь в кошмар.

+1

20

Ирэн молча встала, пошла в дом, и вынула из тайничка пачку сигарет. Она увидела там и свою, недокуренную пачку – хотела оставить в прошлом, когда родилась дочь. Но прошлое не хотело отпускать Нортонов.
«Беретта» с глушителем, тот самый маленький дамский пистолет, с улучшениями от мастера из Сохо, все еще лежал на своем месте, в нише. Из него она едва не убила человека однажды. Мерзкого человека, который получил свое чуть позже, а она сэкономила одну пулю.*

Миссис Нортон протянула сигарету мужу, и взяла еще одну из его пачки – себе.

Они с Клэр не виделись раньше – Эйдан определенно был против, а Ирэн не хотела возражать ему. Перезванивались время от времени, и только. Традиции дружной английской семьи соблюдались неукоснительно.
Теперь Эйдан хотел отвезти их к Клэр. Он не любил мать, но хотел, чтобы та познакомилась с внучкой, спустя почти год после ее рождения.
Ирэн была не столь глупа, чтобы упускать истинный смысл его поступков.

Она курила, делая глубокие, нервные затяжки, а он, судя по всему, не замечал этого. Злая ирония.

Сигаретный дым успокоил; миссис Нортон видела сейчас их ситуацию такой, какой та была на самом деле.
У Эйдана проблемы, а значит, проблемы у всей семьи. Он был ее опорой все это время, незаметно держал на своих плечах хозяйство, возился с дочерью, и, казалось Ирэн, одним своим присутствием делал этот дом живым, уютным. Местом, куда она спешила каждый день, потому что здесь ее ждали двое: Нортон и Нортон.

Они так долго откладывали поход к врачу, находили более важные дела, но теперь не было ничего важнее Эйдана, и его…состояния.

Муж мог не говорить много, она все понимала. Да, бабушка вспомнила о внучке очень кстати, не без помощи собственного сына. Элис придется оставить у нее на некоторое время, но не было другого выхода. Нанимать няню теперь поздно, Элис ее не воспримет. Не говоря уже о том, что няня в их положении может оказаться роскошью, если Эйдану понадобится дорогостоящее обследование, лечение и реабилитация. В том, что это так и есть, Ирэн убеждалась все больше. Слишком много проблем накопилось, и как бы Эйдан ни возражал, она обязана была настоять на комплексном обследовании давно.
Она была виновата во всем. Муж прислушивался к ее мнению всегда, она обязана была быть настойчивой.
Для Марго Клэр была такой же чужой, как и предполагаемая няня, но хотелось думать, что семейные узы сыграют свою роль, и они подружатся. Иначе катастрофы не избежать.

Всему есть цена. Ирэн заранее скучала по дочери. Она живо представляла себе, как нелепо будет выглядеть пустая детская кроватка; и тишина по утрам в этом доме, привыкшем к лепету Марго, уверенному топоту ее ножек.

Надо было ехать. Муж прав, потому что он прав всегда, в конце концов.
- Конечно, навестим Клэр. Я сама собиралась тебе это предложить, но не было случая.

Ирэн подумала, что надо приготовить вещи и собрать корзину с едой, пока дочь еще спит.

Машину Эйдана забрал со стоянки вчера Брайан, по ее просьбе, жестами показывая с улицы, что спешит, и зайти в дом не может.

Она думала, что придется вспомнить навыки вождения вне города, и самой сесть за руль своего авто: отправляться надо было немедленно, и выбирать способ передвижения сейчас не приходилось. Оружие нужно взять с собой. В случае неожиданностей, подобных тому, что случилась с Эйданом, газового баллончика будет недостаточно, чтобы защитить их.

Любопытно, как выглядит Клэр. Голос у матери мужа был приятный.
У нее были вопросы к этой женщине и этой семье, но, возможно, задавать их было не обязательно. Иногда ответы приходят сами.

* *[Plot] Everything can be bought and sold

Отредактировано Irene Adler (2018-04-25 08:33:51)

+1

21

Они с Клэр всегда жили в разных реальностях. У нее была наука, успешный контракт с одним из ведущих университетов мира, уважение коллег и тень обожания мужа. Ребенок в ее жизненную концепцию никак не вписывался. И времени для него у нее никогда не было.
Эйдан же рос без родителей, воспитываемый нянями, сменяющими друг друга с регулярной периодичностью (не без стараний его любвеобильного отца). Отец и мать замечали его лишь тогда, когда наступала пора ежегодных нотаций, совпадающая, по случайности естественно, с его днем рождения.
Он не любил их, и это было взаимно.
С годами его отношение к ним не изменилось. А Клэр внезапно обо всем позабыла, решив после суда и оправдательного приговора выступать в роли любящей матери.
Интересно, вспомнила ли она о нем, если бы его признали виновным?
Эйдан избегал и игнорировал ее, как это делала она многие годы. Но сейчас у него не было другого выхода. Кто-то должен был позаботиться об Элис, пока они с Ирен заняты решением накопившихся проблем.
Он поймал ее руку и прижал тонкие женские пальчики к своим губам. Сигарету он так и не закурил, спрятав ее, как подросток за ухо, наслаждаясь выдыхаемым любимой женщиной дымом.
У них было не так много времени для себя с тех пор, как Элис появилась на свет. Теперь их всегда было трое.
Он любил это, любил своих девочек и эгоистично желал спрятать их от всего мира только для себя.
Притянув Ирен к себе, обняв, вдыхая аромат ее волос, поймал себя на мысли, что она его единственное наваждение, и он не хочет делить ее ни с кем больше.
- Я предпочел бы самолет, но врачи категорически запретили мне летать в ближайшее время. Мой знакомый собирается в Эдинбург, по счастливому стечению обстоятельств, он боится самолетов, а компании наоборот будет рад. Он будет рад помочь.

+1

22

Она привыкла доверять мужу. Когда Эйдан был рядом - это означало, что в мире все правильно. В их мире, который только и был настоящим для Ирэн. Иногда ей казалось, что все прошлое приснилось, а жизнь началась только с того дня, в Париже, когда они столкнулись на улице.
Потом в памяти возникал Шерлок, и утренние тени на потолке отеля, и его резко черченный профиль на подушке, прохладная кожа; жизнь отматывалась назад, и оказывалось, что она тоже была реальностью, давно.

Ирэн не удивилась, когда Эйдан сказал о своем знакомом. Он умел продумывать все до мелочей, и очень быстро - качества первоклассного юриста и природный острый, систематический ум, которым она восхищалась - в этом был весь Нортон.

Сигарета догорела, Ирэн почувствовала себя увереннее - Эйдан, что бы с ним ни происходило, оставался самим собой, это  главное. С остальным можно справиться. К тому же, визит к доктору давно должен был состояться, как и знакомство со свекровью. Живя с мужчиной долгое время, рано или поздно приходится включать в круг общения и его семью. Теперь не придется искать для этого подходящий повод.
Она намеренно гнала от себя мысли о том, что сейчас Эйдан, очевидно, почти ничего не видит, и неизвестно, насколько "почти"; а доктора отнюдь не обладают магическим даром исцелять всех подряд. Несокрушимая уверенность, что у них все должно быть только хорошо, спасала ее, как всегда.

Она быстро поднялась, обняла его со спины, наслаждаясь близостью без близости. Дыханием согрела затылок, подумав, что у них есть еще приблизительно 30 минут, чтобы спокойно решить неотложные дела, пока не проснулась дочь.

За это время надо уговорить его что-нибудь поесть.
- Видишь, как удачно все складывается. Ты не хочешь есть, а я хочу. Составь мне компанию, муж. Сделай вид, что ты тоже голоден, чтобы мне не было так скучно глотать этот бекон. И что говорит твой приятель, когда мы сможем ехать? Попрошу, и Брайан присмотрит за домом - ему вполне можно поручить это. Дай мне руку, идем.

современный английский завтрак - овсянка в прошлом ))

"Традиционный английский завтрак состоит из определенного набора продуктов. В его состав входят обязательно яйца, бекон, тушеная фасоль и тосты. Дополнением служат помидоры и грибы. Расширенный завтрак включает блинчики с вареньем и овсяную кашу со сливками" (из сети)
http://s3.uploads.ru/t/wO3S9.jpg

Отредактировано Irene Adler (2018-06-20 19:32:12)

+1

23

Он все ещё ощущал тошноту, стоило  подняться на ноги, и головокружение, а также другие, сопутствующие сотрясению мозга, симптомы. Можно было сколь угодно долго притворяться, что все в порядке, но неуклюжесть и неуверенность в каждом движении, даже при условии, что Ирен держала его за руку, мгновенно его выдавали.
Котята рождаются слепыми и беспомощными, но прозревают спустя несколько дней. Ему же следовало сейчас довериться жене, не раздумывая о том, временны ли его трудности, или он обречён всю оставшуюся жизнь зависеть от кого-то ещё.
- Кей будет здесь в течение часа. Впрочем «уроженец Калькутты» и «пунктуальность» редко можно увидеть в одном предложении, но он клялся всеми богами, что будет вовремя. То что он был на ногах, когда я звонил, уже хорошо.
Кей, а по купленному подделанному паспорту Кристиан, на самом деле звался Калидасом. По понятным причинам своё настоящее имя он не использовал. Не стал его упоминать при Ирен и Эйдан. В узких кругах их общих знакомых менять личную информацию было обычным явлением. Нортону имя данное при рождении просто не нравилось, другие же беспокоились не из-за нелепого звучания, а из-за грозивших неприятностей с законом.
Имя Кристиан тоже не прижилось. Индус никак не мог им быть. Поэтому он стал просто Кеем, что его сильно позабавило, вероятно из-за любви к фильму «Люди в чёрном» и аллюзий на одного из главных героев.
Хотя по характеру индус больше напоминал Джея. Как и многие жители Калькутты, Калидас привык довольствоваться малым и был счастлив, несмотря ни на что.
Им бы стоило поучиться у него.
Эйдан скользнул рукой по спинке стула, и наконец схватившись за неё, сел,  позволив Ирен быть свободной.
- Поэтому у нас не так много времени на сборы. К сожалению, ему надо покинуть город так скоро, и он не сможет отложить свою поездку ради нас.
Он аккуратно положил руки на стол, стараясь ничего не уронить.
- Предполагаю у нас есть около трёх часов.
Задев чашку, Эйдан успел ее поймать и сложил пальцы в замок.

+1

24

Ирэн молча проследила глазами за едва не разбившейся посудой, отметила мысленно, что у него хорошая реакция, а значит, мозг функционирует нормально. Облегчение – вот что почувствовала миссис Нортон в этот момент. Для Эйдана это было важно, пожалуй, важнее всего, или она совсем не знала собственного мужа.
Все будет хорошо. Будет. Обязательно хорошо. Это не первый кризис, который они пережили вместе. Только вместе, и тогда все наладится.
Ирэн поняла, что повторяет эти слова про себя как молитву со вчерашнего дня. Возможно, это она и была.

Вскоре проснулась Элис Маргарет, и потребовала свой завтрак. Она была очень спокойным ребенком, несмотря на ужасающую беременность и такие же роды. В этом была заслуга Эйдана, больше никого. Он привил Марго то чувство безопасности, которое необходимо всем детям в мире, но которое мать не могла дать ей. Ирэн было некогда, она бежала, жила на бегу, а он просто любил дочь, так же, как и жену – искренне и без условий.

Ирэн сразу же пожалела, что не дала поесть малышке прямо в спальне. Завтрак превратился в кошмар – радостный для Элис, которая увидела обожаемого папочку и мгновенно забыла о еде; и просто кошмар для Ирэн. Пытаясь призвать Элис к порядку, она одновременно думала о багаже, о том, как лучше запаковать вещи, как обойтись минимальным их количеством, учитывая, что Нортоны отправятся в путь на чужой машине.

Они так мало общались с посторонними людьми, что решение мужа ехать с незнакомцем вызвало легкий шок, но с другой стороны, для Эйдана он незнакомцем не был, очевидно.

Почему же нельзя было отправиться в Эдинбург другим видом транспорта? Разве ждать три часа,  а затем трястись с ребенком по автостраде быстрее и удобнее? Зерно любопытства было брошено на благодатную почву. Ирэн стала думать, кто такой Кей, и что он такое для Эйдана, но все теории разбивались о недостаток информации.
Она успела собраться, взяв из одежды несколько взаимно дополняющих и заменяющих друг друга вещей, любимые комплекты Эйдана и практичные изящные детские вещи для Элис. Подумав, положила в багаж коктейльное платье и аксессуары – она не знала, объективно говоря, куда едет, а случай мог представиться абсолютно любой.
Когда в дверь позвонили, Ирэн пошла открывать с чувством, которое изрядно было позабыто ей в последнее время. Можно было назвать его охотничьим инстинктом, или как-нибудь еще – слова значили мало.
Она собиралась понять, кто такой Кей, и зачем он здесь.
Первое впечатление разочаровало миссис Нортон: ничего особенного, характерные черты определенной этнической группы, большие глаза, губы, смуглая кожа. Взгляд ясный и доброжелательный.
Кажется, с ним все в порядке.
На первый взгляд.

Отредактировано Irene Adler (2018-07-22 17:41:42)

+1

25

- Миссис Н, - Кей широко улыбнулся. Добродушная улыбка вообще не сходила с его лица все время пока он помогал Ирен погрузить все собранные вещи в свой потрёпанный жизнью фургон. Радость сквозила в его голосе, и это даже Эйдан мог ощутить. А ещё Кей не затыкался ни на минуту, перечисляя для себе, то ли для ослепшего Нортона каждое своё действие.
- Машина старая, но я ее почистил, внутри теперь совсем не пахнет, ну разве что морской свежестью. По правде говоря, я себе иначе ее представлял, морскую свежесть, но производителю виднее, так ведь?
Кей говорил с акцентом, а когда торопился его английский напоминал типичный разговорный сотрудника индийского колл-центра, но его это ничуть не смущало, даже если беседу с ним никто не поддерживал.
- Лови, - внезапно воскликнул он, кинув Эйдану подушку, которая спустя мгновение шлепнулась на асфальт рядом с ним, ничем не сдерживаемая, - просто проверка. А ты и в самом деле ничего не видишь. Теперь и тело в колодец сбросить не сможешь, - все тем же жизнерадостным тоном заметил Кей. Закрыв задние дверцы своего авто, индус поднял подушку, отряхнул ее и отдал в руки молчаливому Эйдану. - ну все, можем ехать. Ути-пути, - видимо обращаясь к Элис, произнёс он, - все в машину, - говоря уже со взрослыми, закончил фразу индус.
Нортон был уверен, что перед тем как сесть за руль, Кей убедится, что слежки за ними нет. Этот парень лишь с виду казался безобидным простаком. Если будет необходимо, его реакция последует незамедлительно. Но лучше бы он молчал:
- Запах женщины. Помните танго там? Когда слепой танцевал с такой красивой женщиной. Вам нужно попробовать. Какой замечательный фильм!
- Заткнись, Кей, - откликнулся наконец Эйдан.
Машина Калидаса идеально подходила для их путешествия, потому что состояла из трёх рядов сидений: Ирен с малышкой могли свободно устроиться на втором, а Эйдан лечь на третьем. Вытянуть ноги не удастся, но это лучшее, что он может себе сейчас позволить за бесплатно.
И пахло и в самом деле пристойно... свежестью.
- Я могила, - пообещал Кей с переднего сидения, и тут же начал рассказывать, почему Калькутта лучше Лондона.
Эйдан уснул. Калидас не был автоловкачем. Попадаться на превышении скорости или неправильном обгоне стало бы весьма неприятным событием для него, так что он ехал плавно, придерживаясь правил.
- Но дороги здесь лучше, - закончил Кей.
Казалось, что прошло минут пять с тех пор как они тронулись, когда Эйдан проснулся.
- Сколько времени? - поинтересовался он, опираясь руками о сидение, чтобы сесть.
- Почти четыре часа дня. Скоро время пить чай, - откликнулся индус. - давайте остановимся в Уиндермира, там есть один миленький b&b с хорошими ужинами и чистыми простынями. А ещё у них душ в каждом номере! Что ещё нужно уставшему путнику?
- Ирен, - позвал Эйдан, положив руку на сидение перед собой, - все хорошо?
Они были в пути уже почти три часа. Удивительно, что Элис вела себя так тихо так долго. Или секрет крылся в том, что он так крепко спал, что ничего не слышал.
- Только сделаем одну остановочку, для пи-пи, - не стесняясь вмешиваться в чужой разговор, продолжил Кей. Физиологические темы запретными в его обществе не могли считаться по определению. Все, что естественно,  прекрасно. - а вот и заправка. Пойдём, здоровяк, я помогу решить все твои проблемы. Ну или не все. Все может только твоя женушка.
Кей открыл дверь со стороны Нортона и взял его под руку. Эйдан не стал сопротивляться. Им нужно было поговорить наедине.
- Осторожно, не ударься своей глупой головой ещё раз. Вы не успеете соскучиться, милые дамы, и если кому-то нужно поменять подгузник, а я чувствую, что нужно, сейчас самое время.

+1

26

Стоило Кею раскрыть рот и заговорить, и миссис Нортон поняла, как она заблуждалась. С ним все было не в порядке. Начать следовало с его болтливости. Люди очень разные, и в свое время Ирэн приучила себя пропускать мимо ушей половину, скорее бОльшую, из путанных откровений своих клиентов. Часто тем ничего не было нужно, как только иллюзия, что их слушают и слышат. Ирэн давала им желаемое.
Здесь было все по-иному – слушать приходилось внимательно, поскольку «миссис Н» не знала об индусе ровно ничего. Она должна была доверить этому человеку самых дорогих людей: мужа, который сейчас не видел и собственных пальцев на вытянутой руке, дочь, которая уже пережила стресс не далее как вчера.
Ирэн хотела какого-то успокоения – и не нашла его. Более того, так и подмывало спросить говорливого приятеля Эйдана, чем пахла его машина до того, как в ней установился аромат концентрированной морской свежести, и задать еще несколько вопросов по поводу архитектуры колодцев.

Она понимала Эйдана. Ехать обычным транспортом, с вокзала, с его точки зрения, небезопасно, ведь нападение может повториться. Он доверял этому человеку, но стоило ли так поступать? Не будь у нее на руках вертящей головой во все стороны с любопытством мисс Нортон, Ирэн бы, пожалуй, сочла эту поездку за возможность встряхнуться и почувствовать внутри натянутые нервы. Она бы не отказалась.

Кею хотелось сунуть в рот кляп, но вместо этого Доминантка нейтрально улыбалась время от времени, и сосредоточенно думала. Элис Маргарет под беспрерывный гул человеческого голоса быстро уснула.
Тревога не давала Ирэн полностью отключиться. Вместо этого миссис Нортон впала в какое-то болезненное полусонное марево, готовая к чему угодно в любой момент.

- Да, дорогой, все хорошо. Элис просыпалась пару раз, я покормила ее из бутылочки.
Малышка тотчас завертелась на руках. Подгузник и в самом деле стоило уже давно сменить.
Ирэн рассеянно кивнула: «Хорошо, пусть будет остановка», хотя подумала, что они могли бы доехать до места, успеть к чаепитию…разве что индусу нужно было остановиться раньше, именно здесь.
Миссис Нортон с трудом сдержала порыв отправиться следом. Ситуация, когда Эйдан находится во власти незнакомца, доверие к которому отсутствовало у нее напрочь, была ужасной. Не будь Элис Маргарет, она бы так и сделала, однако, пришлось остаться в салоне, и заняться ребенком. Показывать свою нервозность перед дочерью не стоило.

Они вышли из салона на свежий воздух, Элис хотела бегать, желательно без всякой опеки со стороны. Пришлось ее удерживать, и в машину мать и дочь вернулись, недовольные друг другом. Младшая Нортон демонстрировала свои чувства громким плачем, а Ирэн думала, чем бы ее утешить: взятые с собой игрушки были отвергнуты. Банальность претила мисс Нортон. Это у них семейное, подумала миссис Нортон, и принялась осматривать салон в поисках оригинальной игрушки.
Она нажала наугад почти незаметную кнопку на панели, рядом с водителем. В открывшемся углублении что-то блеснуло.
Ирэн протянула руку и почувствовала холод стали под пальцами.
Это был кинжал, напоминающий стилет. Держа на ладони оружие, Ирэн ощутила его тяжесть. Ни о каком муляже речи не было.

Ирэн выглянула на улицу, мужчины не возвращались. "Миссис Н" с любопытством принялась рассматривать клинок и рукоять.
Ей были знакомы классические итальянские стилеты, и несколько подаренных друзьями довольно дорогих экземпляров Женщина держала у себя дома, еще в Белгравии. Кто знает, где они теперь.

Этот кинжал лишь походил на итальянский. Лезвие было четырехгранным, около 12 дюймов длиной, на металлической рукояти и гарде проступал причудливый узор.

Ирэн подумала, что взять с собой "беретту" в поездку было не такой уж плохой идеей.

Отредактировано Irene Adler (2018-08-09 08:33:01)

0


Вы здесь » Sherlock. One more miracle » Present » [Blindness] Got us a battle, leave it up to me