Sherlock. One more miracle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. One more miracle » Flashback » *It's smuggling. Not a Christmas gift!


*It's smuggling. Not a Christmas gift!

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Участники: Jim Kirk, Mitchell Grassi, Sally Donovan, Gregory Lestrade,  Vanessa Allford, Harry Hirsh
Время и место: 24 декабря 2012, Лондон
Краткое описание: Фотосессия для небольшой местной газеты неожиданно становится началом опасного приключения, когда в объектив камеры попадает странный прохожий с подозрительным пакетом, который вскоре перемещается из его рук в мусорный контейнер. Что это бомба? Или какой-нибудь несметный куш, грозящий двум новым знакомым богатством?

0

2

Чудесный зимний день. Чудесный сочельник. Погода шепчет, снег мягко ложиться на улицы Лондона, на крыши домов, на головы спешащих домой людей. А также и тех, кто никуда не спешит. Как, например, фотограф и его модель, которую он терзает своими «здесь свет лучше; нет, нет, здесь много людей, пошли отсюда». Да творец всегда в поисках хорошего ракурса. А в зимнее время, когда день довольно короткий, а ещё Лондонский смог, который в большинстве своём закрывает солнце. Всё это делает работу фотографа довольно сложной.
Вот и сейчас Джим, молодой человек с фотоаппаратом наперевес, как голодный триббл, носился по площади, ища хорошее освещение и менее людное пространство, чтобы закончить фотосессию. Но, как назло, либо уходил свет, либо было много людей так и желающих попасть в кадр. И Кирк неловко чувствовал себя перед моделью, которого он уже битый час морозил на улице.
-Эх...- вздохнул экслётчик, взъерошивая волосы на затылке. – Ладно. Сделаем перерыв. Иначе у меня руки отвалятся. И ноги тоже. Где-то тут я видел киоск с горячим кофе…
И в действительности найдя тот самый киоск, Джим купил кофе и себе и юноше, который был в роли «игрушки для битья». Это, конечно же, не в прямом смысле.
Но довольно быстро расправившись с горячим напитком, фотограф не зная чем себя занять, стал проверять настройки камеры. И совершенно случайно он наткнулся на довольно подозрительную личность. Вернее личность была самая обычная на первый взгляд, а вот пакет, который эта личность несла, вызывал сомнения.
-Интересно…-пробормотал солдат, продолжая следить через объектив камеры за объектом.

0

3

Холодное зимнее утро, а Митча под каким-то там предлогом вытащили из теплой постельки и вывели на мороз ради того, что бы устроить какую-то там фотосессию. Да еще и фотографу все не нравилось. "Свет не такой", "Людей много", " Все еще много", "Митч! Ты не умеешь подбирать место, просто иди за мной!". И Грасси, со вздохом, плелся за этим художником.
- Эй, да так стемнеет скоро и еще больше похолодает! - но возмущения, конечно, никто даже и не слушал.
И вот, долгожданное разрешение на перерыв от этого садиста. Горячий кофе - самая нужная вещь в такую погоду. Но лучше бы горячий шоколад с зефирками, плавающими в нем. Может, удастся уговорить его продолжить фотосессию в помещении, где куда теплее, чем на этой злаполучной улице?
- Тепренько, - с умилением сказал Митч, беря в руки кружку горячего кофе и отпивая небольшой глоток напитка. А этому фотографу все заняться нечем. Руки у него там с ногами отваливались. Бежал как сайгак!
Но вот и он заметил что-то подозрительное, чем мигом привлек внимание Митча. Он посмотрел в окно и отдаленно увидел человека с каким-то пакетом.
- эй, фью, чтой-то там за мужичок? И что за пакетик? Эй-й! Ты меня слышишь?!

+1

4

Сделав пару снимков этого субъекта, Джим продолжал старательно делать вид, что заинтересовался пейзажем за окном. Однако весьма бурное и громкое, хотя может Кирку и показалось, замечание Митчела о том же субъекте заставил фотографа отклеиться от своей камеры и недовольно зашипеть на юношу.
-А ну ша, приятель. Ты явно не разбираешься в слежке.- произнёс солдат не поворачивая головы посмотрев по сторонам, отмечая про себя что они привлекли внимание. -Полагаю если мы хотим что-то узнать нужно делать вид что ничего не происходит... О! У Фонтана никого нет! Там скоро включат подсветку. Я пока сфотографирую его просто так, а ты заканчивай с кофе и подключайся. Не засиживайся, а то я буду мотать тебя и полночи, понял меня?
И с этими словами схватив куртку и фотоаппарат, Джим выскочил на улицу и, как и сказал, помчался к фонтану.
Уже у вышеупомянутого объекта архитектуры Джим действительно сделал несколько фотографий, а после он прокрутился вокруг своей оси, как бы в поиске ещё какого-нибудь интересного объекта, и вновь вернулся к тому человеку, которого разглядел в кофейне. Поведение того было менее чем подозрительно. Но то, что потом он выкинул тот самый "пакетик" в урну заставило фотографа насторожиться.
-А это уже более чем интересно...- пробормотал Кирк.- Думаю, мне нужен помощник. Пшш.. Пшш.. Энтерпайз, приём.  Докладывайте, что видно на сканерах? Мда.. Со стороны я похож на чудика...
Джим потёр затылок и посмотрел на фотографии, которые успел сделать. Вроде пакет аккуратный, даже новый. Странно, что его не жалея выкинули в мусорный контейнер.
-Похоже, придётся порыться в контейнере для мусора... - Произнёс Джим, когда к нему подошёл Митчел.

+2

5

Ист-Энд выплюнул Салли во внешний мир как надоевший безвкусный шарик жевательной резинки, лишней на праздничном столе в Сочельник. Она отменила встречу с подругой, захотела увидеть  родных. Как обычно, не вовремя. Старик Донован начал праздновать сильно накануне, со всеми вытекающими последствиями.
Рождественская радость, все-таки, посетила их – папаша заснул, счастливый, даже не разбил ни одной посудины, чем нарушил, можно сказать, семейную традицию.
Мать, от греха подальше, ушла к соседке, Салли пришлось соврать, что ее ждут к праздничному ужину, и тоже уйти. Она с облегчением покинула родительский дом. Так у них складывалось, у Донованов. Любовь на расстоянии – самая крепкая.
Дворы, кафешки, праздничные огни, нарядные, разной степени алкогольной интоксикации люди, встречались ей на пути. Они огибали Салли, и шли по своим делам, спешили.
Донован мальчишку, копошащегося у мусорных баков, заметила не сразу. Вернее, заметила, отвернула голову, посмотрела в другую сторону. Статная леди и ее  розовощекий младенец лет пяти, толкнули Салли, и пошли дальше, по своим делам. В руке младенца был зажат наполненный пакет с нарисованным Санта-Клаусом.
Снова повернулась к мусорным бакам, и заметила – второй подходит.
Как-то ей стало нехорошо и подозрительно. Сочельник. Два приличных маменькиных сынка, чистеньких, благополучных, в баке роются.
На днях только рассказ о мамаше, выбросившей в бак новорожденного, в отделе обсуждали. Прохожий услышал звук из конейнера, и достал оттуда пищащий сверток.
Салли подошла ближе, с другой стороны, и замерла под прикрытием мусорного бака. Прислушалась.
-… нужен помощник. Энтерпайз, приём.
Точно псих. Может, и не псих, но что-то тут не то. Парень взрослый, учится или уже на финише. Фотоаппарат. с ним, спутник у него тоже странный. Похож на гея. А может, ребята просто так романтически встретиться решили. У мусорных баков, ну да.
Салли решила, хватит уже предполагать и иронизировать. Спросить надо, что они там, собственно, забыли.
- Привет, ребята. Как говорится, с наступающим. Что Вы там такое ищите, полиция тоже хочет присоединиться. С Ярдом любое дело ведет к успеху.
Гейчик, услышав «полиция» и «Ярд», рванул прочь что было силенок.
Салли остро прищурилась и вгляделась в того, что остался.
- Кто-то просил помощь, и вот добрый Санта уже заранее выполнил желание – послал меня.  Очень жаль, но твое свидание, похоже, накрылось. Меня зовут Салли Донован, и я не фанат Стар Трека, предупреждаю сразу. Зато бегаю хорошо, если надо; не советую проверять на практике, все равно догоню. Так что тут ищешь, парень?

+1

6

Кирк по удобнее закрепил фотоаппарат на плече, чтобы он каким нибудь чудесным образом не свалился в этот самый мусорный бак, и одев перчатки полез в черную дыру сия вселенной. Нет он не боялся испачкаться. Сам факт, что он отважился  залезть в урну, говорил об обратном. Но вот хвататься за подозрительный предмет и при этом оставить на нём свои отпечатки было слишком легкомысленно. А потом доказывай, что ты не жираф.
Так вот соблюдая все меры предосторожности авиатор таки извлёк этот чудесный новый пакетик и с интересом рассматривал.
-И зачем кому-то понадобилось его выкидывать? Что там внутри, как думаешь?
Вопрос был адресован Митчелу, однако тот и ответить ничего не успел. Первое, по причине того, что к ним подошла девушка. Второе, Митч что было сил дал дёру, лишь заслышав "полиция" и "Ярд". Ну просто невероятный эффект.
-Куда?! А, ну блин... Накрылось не столько свидание, сколько моя работа. Эх не будет мне премии за качественно и быстро выполненную работу.
Чуть нахмурившись парень потёр затылок и вновь вернулся к рассмотрению загадочного пакетика. Оценивающе его взвесил на руке, а также оценил размеры сей посылочки.
-Вскрывать, в таком людном месте, весьма подозрительный пакет это не логично. Потом доказывай, что ты не ромуланец. Поэтому, предлагаю пойти в место где людей по меньше. Но судя по весу и размерам... Думаю это что-то в форме блока возможно состоит из нескольких стопок бумаги. Не рассыпчатые вещества поскольку в таком случае было бы подвержено какой-нибудь деформации. Но достаточно пластичное - явно не твёрдое вещество, так что, вероятнее, что это что-то изделие из бумаги..
А потом словно бы ничего не говорил он спокойно посмотрел на девушку и улыбнулся как ни в чём не бывало.
-Как зовут, красавица? - в этом весь Джим. Не упустит момента если не заигрывать то комплимент обязательно отвесит. И при этом умудряется же выходить сухим из воды.

Отредактировано Jim Kirk (2016-01-21 21:23:54)

+1

7

Один сбежал, другой малость глухой. Ну и вечерок выдался.
Сумерки уже подкрасили город серым, вечерним, разведенным в воздухе колором. Вечер быстро переходил в ночь.
Донован мысленно почесала затылок. Наглец.
-Салли Донован, Скотланд-Ярд, сержант, - спокойно повторила Салли, - убойный отдел, если такой любопытный. Ты в  мусорном баке неплохо так смотришься. Посиди там, а то будешь мне мешать.
С этими словами Донован спокойно, но быстро достала наручники и заученным движением лишила парня возможности бежать. Один щелчок –запястье, второй-поверхность контейнера. Готово.
Собираясь в родительский дом, браслеты Салли брала с собой. Ну да, использование служебного положения; Грег смотрел сквозь пальцы, спасибо ему и на том. Мало ли, что папаша выкинет при встрече. На всякий случай.
Стало намного спокойнее. Сержант решила, что, раз Дон Жуан уже во всем этом по уши (при чем, смотреть на ситуацию можно было и буквально, учитывая интерьер и ароматы помойки), то надо сделать портрет в интерьере.
- Камера у тебя – ничего себе, дорогая, наверное. Можно, портрет твой сделаю, с пакетиком? Потом вскроем его, и посмотрим, что там.
Фотосессия удалась, снимки должны получиться четкие. Лицо видно, пакет в руках у парня. Симпатичное молодое личико, полное невинного любопытства. Может, и невинного, а может и нет. Там видно будет.
- Можно, гляну. Одним глазком.
Если в пакете фото бывшего возлюбленного, сложенное стопочкой, отпустит она парня, да и все. Не будет он официальные жалобы писать, не тот тип. Скорее, из этих…фанатов фрика. Грег рассказывал про какой-то клуб верящих Шерлоку Холмсу. А ведь он был тот еще ненормальный, хоть и умный до ужаса. Кому, как не Салли, знать, сколько он крови полиции попортил, прежде чем прыгнуть с той крыши. Эх…
Салли аккуратно, двумя кончиками пальцев в вязаных цветных перчатках, приподняла край пакета, и обомлела. Стопочка. Купюра к купюре. Деньги. Много. А рядом чей-то синий палец и фото молодой белой женщины.
Донован ошарашено смотрела то на парня, то на пакет, после чего выхватила телефон из сумочки и вызвала шефа.
- Да, шеф, и Вас с праздником. Я тут в мусорном баке кое-что нашла, кажется. По нашей части. Парня одного с интересным пакетиком. Фото кинула бы сразу, но оно на другой камере. В пакете много всякой всячины и чей-то палец лежит, только хозяина поблизости нет. У парня все пальцы целые. Договорились, скоро будем.
Только сейчас сержант соизволила повернуться к маменькиному сынку и заговорить с ним снова:
- Как твое имя? Окажи ответную любезность, представься даме. Пока не для протокола.

Салли сфотографировала и палец и деньги. А как же. Порядок есть порядок.

+1

8

-Сержант. - присвистнул Джим.-Впечатляет.
Кирк даже не успел опомниться, как онказался прикован к контейнеру, откуда он не так давно извлёк улику. Он лишь с интересом посмотрел на браслеты, а после чуть присел на корточки, рассматривая тот, что был у него на руке.
-При большом желании я бы убежал даже раньше, чем это сделал мой партнёр удравший минутами ранее. Поэтому я сделаю вывод что ты просто боишься меня. - довольно хмыкнув произнёс Джим оборачиваясь к девушке. Но то, что та взяла его камеру, причём так в наглую стянув с его шеи и плеча при сильно затянутом ремне. это заставило его возмутится. Всё же там был материал который он собирался отнести в редакцию журнала, который заказал ему эти снимки.
-Эй-эй! Поаккуратнее с камерой, там может быть средства моего существования до ближайшей стипендии.
Видно девушка решила сфотографировать его на месте "преступления". На что Джим любитель делать всё по своему, во время фотографирования скорчил рожу и показал язык. А пускай не думает, что он будет паинькой. Конечно, он не собирался убегать. К тому же зачем? Ему скрывать нечего.
Охотно вручив любопытный пакет Салли. Он занялся рассматриванием опять же средства его пленения. Механизм простой можно вскрыть, если только знать как в скрывать и чем. Но, поскольку, ни материала, ни знаний, как правильно это сделать Джим не имел, он просто рассматривал, как красивым металлическим блеском в тусклом свете фонарей переливается браслет на его руке.
Но лицо девушки, когда та открыла пакет, его несказанно заинтересовало. Что же там такое могло быть, что глаза чуть из орбит не вылезли. С лисьей ухмылкой на физиономии Джим наблюдал за разговором по мобильнику. Всякая всячина, палец и фото женщины.
-Преступление, скорее убийство, в котором замешана женщина... Поразительно, такие ещё есть. Я думал о них только в книжках прочитать можно.
Фотограф стоял, положив руки в карманы. Благо даже с рукой в наручнике это можно было сделать вполне просто.
-Джеймс Кирк, студент третьего курса Вестминстерского университета, факультет медиаиндустрии и дизайна, отделение фотографии и операторского искусства. Вроде представился по полной. Кстати мы в Ярд пойдём в компании урны?

+1

9

- Ну что ты, для тебя персональную карету подадут. Уже скоро, - отозвалась Донован, не отрывая взгляда от экрана мобильного. Она уточнила нужную информацию и тут же позвонила.
- Привет, Майки. Это Салли. Вижу, ты с патрулем тут недалеко, подхвати меня с пассажиром до Ярда. Возле кафе *** Да, выходной, конечно. Был. Ждем.
Майки прибыл через 3 минуты, аккуратно, без фанфар, забрал их и привез в Скотланд-Ярд.
Лицо Грега Лестрейда, на котором отпечаталась вся мировая скорбь человечества, не предвещало ничего хорошего, потому Салли сразу протянула камеру и пакетик.
- Видите, что нашел …так… Джеймс Кирк, студент третьего курса Вестминстерского университета, факультет медиаиндустрии и дизайна, отделение фотографии и операторского искусства, - процитировала Салли на память, и посмотрела на паренька, как он отреагирует.
Кирк вел себя очень спокойно для преступника, с другой стороны, это могло быть и защитной реакцией, а не признаком чистоты помыслов.
- Он с приятелем нашел пакет, а я с пакетом – их обоих. Второй сбежал, первый утверждает, что не имеет к содержимому никакого отношения. Такие дела, шеф. Я понимаю, что не вовремя, но дело мутное. Может, запросить записи с камер?
Салли чувствовала огромное желание реабилитироваться перед несчастным шефом, который, по всем признакам, уже начал праздновать дома, но, благодаря ей, окончит рождественскую вечеринку на рабочем месте.
Она с досадой посмотрела на студента, и пошла к своему рабочему месту. Ничего, переночует в участке. В другой раз будет знать, как влезать куда попало.

+1

10

А что ещё Джиму оставалось? Он лишь спокойно проследовал за девушкой в машину и также тихо и спокойно сидел всю дорогу до Ярда.
Прибыв на место, он увидел, судя по всему, босса его сопровождающей. И на лице у того было чётко написано "ну почему именно сегодня?"
Кирк в пол уха слушал, о чём говорили двое полицейских. Он даже не особо дёргался, когда Салли слово в слово процитировала его представление там в переулке. Он просто смотрел по сторонам осматривая интерьер, а потом внезапно стал чуть позади одного из столов и присев на корточки сделал руками "окошко" или рамку.
-Хороший ракурс, отсюда весь отдел просматривается. Прямо документалку снимать можно. О! Идея. Можно когда буду делать дипломную работу, я у вас покручусь - сниму пару кадров о работе Ярда?
Некоторые дежурившие полицейские посмотрели на него как на больного. А Джиму откровенно было всё равно. Он любит быть не таким как все, это означает что он не один из серых жителей Лондона, а, что называется, раритет.
Но чем дольше он находился здесь, тем менее энергичным он становился. В какой-то момент он вовсе устроился на стуле и, сложив руки на груди, насколько позволяли наручники,  задремал. И спал он до тех пор пока не свалился с вышеупомянутого стула.
-Вот это качка...-Пробормотал экс-пилот и поднявшись с пола потянулся во весь рост.
С тех пор как он умудрился уснуть, ничего толком не изменилось. Разве что уставших лиц прибавилось.
Все работают, а Джим изнывает от скуки. Хотя мог бы провести ночь с какой-нибудь красоткой. Или набить физиономию какому-нибудь зарвавшемуся пьянчушке.
-Красавица, и долго я буду здесь тусоваться? -обратился он к Салли. -Я конечно не против твоего общества, но я всё же предпочёл бы свидание в несколько иной форме.

+1

11

Сержант незаметно наблюдала за шефом. Все в порядке. Лестрейд,  ворча и сопя, набрал  номер, сказал пару фраз, выслушал ответ. Покачал головой.
- Записи будут утром. Салли, давай парня оформим и поедем домой. Сержант Донован, это приказ. Тебя дома не ждут, похоже?
Повисла пауза.
Шеф догадался, что сказал лишнее, пробормотал извиняющимся тоном дежурные фразы.
- Ничего, шеф, езжайте домой. Я тут немного поработаю, можно?
Лестрейд быстро уладил формальности с мальчишкой, и тихо уехал.

Парень пытался с ней флиртовать, нахал юный, на что Салли ответила коротко и емко:
-Долго. Тусоваться будешь долго, аж до утра, в камере.

-Свидааание? – Салли иронически улыбнулась, эдакая заученная годами улыбка свободной женщины, то ли посылающая будущего кавалера куда подальше, то ли обещающая продолжение, - камеры посмотрим утром, там видно будет, где тебе назначить свидание.

Затем она решила, что и так много времени потратила на этого Кирка.
Загрузила изображение женщины на фотографии и начала просматривать базы.
Позади слышались шаги, вроде бы, паренька водили туда - сюда, заканчивали с ним, или он сам ходил, не ее дело. Ее дело было доставить в участок, и не мешайте, она, между прочим, по собственной инициативе, ее тут  и быть не должно.
Компьютер, наконец, вспомнил о диалоговом режиме и снизошел до диалога.
Очень похожее лицо, только старше, чем на фото.
Дочь? Племянница? Тот же человек в молодости? Не ясно.
Зато адрес есть.
Рука потянулась к телефону, но Донован аккуратненько отвела ее в сторону, и взяла стаканчик с кофе.
Шеф ее точно убьет. Не стоит. Надо ехать домой. Утром всё.
Салли оглянулась вокруг. В комнате, кроме нее, никого не было. Джеймс Кирк, наверное, уже видел энный сон на казенной кровати.

Ей тоже пора домой, спать. Рождество.

Отредактировано Sally Donovan (2016-02-22 21:34:24)

+1

12

Джим от скуки маялся. Да, угораздило его влипнуть в историю. И причём в Рождество. Его по-быстрому оформили и повели на гауп-вахту, выражаясь языком военным. Когда он проходил мимо Салли, он мельком заглянул в компьютер, что она там так увлечённо искала? И он обнаружил кое-что интересное. Для себя, конечно же.
Уже сидя на нарах, он задумчиво рассматривал потолок, хотя на самом деле он вспоминал, как давно видел ту девушку, фото которой он увидел в базе данных Донован. Да он знал лицо изображённой на фото, ведь он самолично, как-то фотографировал её. Кажется месяц, или два, назад. Удивительное совпадение выдет ли оно ему в дальнейшем боком? а чёрт его знает. Но Джим не собирался пока делиться подобной информацией. Всё же конфиденциальность клиента и так далее.

К утру Джим, хоть и спал всего-то 4 часа, начал выводить что-то из репертуара Синатры будя и своего сторожа и всё в округе. Поскольку акустика была достаточно хорошей. Ну а что ещё оставалось делать? Когда даже не можешь булочку из конфискованного рюкзака стащить. Так хоть голод не так сильно голову забивает.
Однако после непродолжительного концерта он подошёл к решётке и посмотрел в коридор.
-Есть кто? Товарищи это незабываемое рождество, но, всё же, я хотел бы оставшийся день провести в тёплой ванне и желательно сытый.
Что за бред он нёс? А он и сам не знает. Просто говорит что думает. Да и в данной ситуации лучше сойти за дурочка.

+1

13

Наутро мисс Донован примчалась на работу пораньше. Странное дело с пальцем мешало как следует отключиться. Казалось бы, чего только ни видела сержант на своем сержантском веку, и раньше! Подумаешь, левый женский безымянный палец…левый женский безымянный. Вместе с портретом дамы это уже тянуло на версию.
Месть. Ревность. Деньги не вписывались. Кстати, где дама? У Донован могла бы поклясться, что палец ей уже не нужен, да и вообще мало что на этом свете волнует.
Лестрейд раньше нее был на месте. Значит, тоже заинтересован. Или с женой поссорился. Или не с женой.
Лестрейд был мужчиной, о котором мечтает каждая женщина: надежный, умный, спокойный, очень добрый человек. Да что там, признавалась сама себе Салли, единственный из всех знакомых мужчин, за которого ей хотелось выйти замуж.
Ему как-то всё не везло в личном, замечала Салли. То идеалистки с головой, набитой дамскими романами, попадались, то стервы, то истерички. Несправедливость.
Посторонние мысли мешали работать. С другой стороны, какой же шеф посторонний, после стольких лет совместной работы.
Лестрейд не подвел, материалы уже были. Записи с камер выдали пустышку. Результат можно было предугадать, уныло подумала Салли. Стал бы парень так смело себя вести, будь он замешан? Точно, не стал бы.
Салли вернулась в начало той части записи, где были видны действия ее нового знакомого. Вот они с приятелем выходят, идут к урне, знакомиться с ее содежимым. Вот сержант Салли Донован спугнула голубков и один из них бросается наутек. Вид у нее и правда такой, что только народ пугать, прямо карающая длань закона.  Мда, иногда взглянуть на себя со стороны бывает полезно.
Так, почему они пошли к урне? Назад, еще назад.
Группа подростков, а за их спинами… Где твои глаза были раньше, сержант Донован?!
Салли остановила кадр. Мужская фигура застыла в то мгновение, когда склонилась над урной и опустила туда злополучный пакет. Лицо в тени, рост, особенности телосложения определить нельзя. Как тень. Хитрая бестия.
Дальше она уже знала. Два парня, пакет, Салли Донован в интерьере урны.
Хватит, все ясно. Она молча кивнула на экран подошедшему из-за спину Грегу.
- Парня надо отпускать, шеф. Если только парень не должен был забрать те деньги и передать их дальше. Но вы на него гляньте – какой из Кирка курьер. В суде его любой адвокат на стажировке отобьет, а нас по стенке размажет за непрофессионализм.
За спиной послышался тяжелый вздох. Лестрейд согласился.
- У меня есть адрес женщины с фотографии, шеф, - бодро отозвалась Салли на невысказанный вопрос шефа "ну и что дальше?" - Заварила кашу, теперь не брошу. Пойду туда и посмотрю обстановку на месте.

Отредактировано Sally Donovan (2016-07-18 23:20:17)

+1

14

Кирка таки отпустили с миром и не забыли вернуть рюкзак и фотоаппарат.
-Не поминайте лихом. – И отсалютовав, Джим покинул Ярд.
Он пошёл домой, принял душ, и, позавтракав довольный как тридцать шесть тысяч трибблов, помчался на работу. Конечно, его там не планировали видеть ещё дней так два, пока он отснимал нужный материал для журнала, но всё же его коллеги были удивлены, созерцая Джима увлечённо что-то ища в базе данных компьютера.
Он нашёл интересующую его клиента и по номеру телефона нашёл адрес. И ускакал в неизвестном направлении также быстро как и появился.
Джим всегда полагался на своё чутьё. Он мог отринуть любые факты и доверится лишь своему предчувствию. И что-то ему подсказывало, что наличие крупной суммы денег, фото женщины и отрезанного пальца не закончиться ничем хорошим.
Меньше чем за час, он добрался до нужного места и поднялся по лестнице к нужной двери. Постучав и ожидая пока ему откроют, Кирк отвлёкся посмотреть по сторонам, как тут же ему прилетело по голове чем-то тяжёлым и он отрубился.
Более менее придя в себя он обнаружил себя в комнате, а рядом валялся какой-то парень со свёрнутой шеей. Хотя Джиму и приходилось смотреть на разного рода смерть и прочее, но он всё равно дёрнулся в сторону, от чего свалился вместе со стулом.
-А ну как не дёргайся парень иначе твоя участь будет похожа на участь этого мусора. - прозвучал голос неизвестного пока Джиму человека.
Подняв голову, экс-лётчик обнаружил, что перед ним стоит мужчина и причём весьма внушительных габаритов. Не удивительно что он так легко свернул тому несчастному шею. И тут же Джим понял что у него руки связаны.
-Оу... Парень, да ты в спортзал ходишь... Судя по тому как ты меня огрел по голове.

Отредактировано Jim Kirk (2016-05-22 13:07:47)

+1

15

Она подумала, и заехала домой, прежде чем отправляться по адресу. Сняла туфли на высоких каблуках и переобулась в удобные ботинки на толстой каучуковой подошве. Узкие офисные брюки сменила на свободные широкие джинсы и рубашку. Надо выглядеть милой, внушать доверие, а ввобще-то, у нее выходной. Может, она с Рождеством поздравлять население уполномочена Ярдом.
Если бы Донован додумалась загадывать желание, то пистолет с полным комплектом явился в кармане - так велико оно было. Салли от всей души не понимала, почему полицейский, собираясь на свидание отмороженным на всю голову преступником, должен быть вооружен лишь добрым словом. Даже Лестрейд брал с собой пушку изредка, а жизнь шефа много было желающих сделать покороче.
...Занавеси на окнах  трогательного голубого цвета. Рождественская гирлянда уютно подмигивала наблюдающей за домом Салли. Обычная лондонская семья, празднуют Рождество. Какой-то недоумок подшутил над ними, а Салли купилась.
Сержант почувствовала на своей шее, прямо всем сердцем, будущее служебное взыскание. 
Надо было возвращаться, но проклятый червяк внутри грыз и грыз. Что-то и парнишка ускакал, как на крыльях...вроде как не к маме-папе-девушке-друзьям за праздничный стол, а по делам более важным.
Работа в полиции сделала ее циничной и внимательной. Салли бы поспорила, что это плохо, зато сказать - "полезно", будет правдой.
Рано Кирка сбрасывать со счетов, успеем.

Она решила зайти и поговорить.
Ступеньки жалко проскрипели в такт шагам. За дверью сперва было тихо, потом мужской голос с подвыванием затянул "пятнадцать человек на сундук мертвеца".
Донован затаила дыхание и услышала стон мужчины.
Так, если верить базе данных, то тут проживает, в мире и согласии со своим супругом...
- Миссис Бернс! Я...
Раздался выстрел. Салли скатилась по ступенькам, на ходу вызывая Лестрейда.
- Шеф, я возле дома 56 по улице ***Здесь стреляют. Приезжайте.

0

16

Лестрейд обладал одной уникальной способностью – он бросался в омыт с головой, если дело касалось людей близких. А Салли определенно не была в его жизни человеком посторонним. Когда столько лет работаешь вместе, прикрываешь друг другу спины в прямом и переносном смысле, иначе и быть не может.
Шерлок бы посмеялся над ним. Спросил бы, что Грег вообще знает о Салли. Например, о ее отношениях с Андерсоном. И Лестрейд, конечно, скинул бы брови вверх в удивлении, которое не удалось бы скрыть, а затем все равно упрямо покачал головой. Салли – своя. А за своих инспектор будет стоять до последнего.
Поэтому, как только поступил звонок и инспектор нажал отбой, он бросился бежать – к лифту, на парковку, в машину. Едва не сшиб шлагбаум, вылетел на дорогу и рванул к указанному месту. Полицейские и водители других неотложных служб Лондона по праву считались лучшими гонщиками. Скорость, реакция – все было на высоте. Обойти их могли лишь пилоты Формулы I. И то, можно было поспорить. 
На месте он был в считанные минуты. Мигалку выключать не стал, пускай преступник знает, что окружен. Подкрепление инспектор вызвал еще на выезде из подземного гаража, так что здание будет в кольце уже совсем скоро.
Лестрейд приглушил мотор и вытащил из бардачка свой собственный пистолет.
Донован он нашел живой и невредимой рядом с домом.
- Рассказывай.
Инспектор внимательно вглядывался в дом. Выстрелы прекратились, но за ними определенно наблюдали, поэтому действовать необходимо было быстро.

+1

17

Очередной раз стало предельно ясно, что истинный похититель Рождества – это ни что иное как одиночество. Нужно быть до мозга костей оптимистом или наивной не побитой жизнью глупышкой, полной надежд, либо же равнодушным до всего стариканом, чтобы, будучи лишь в обществе себя любимого в этот вечер, справиться с настырным вездесущим шквалом выстрелов всеобщего счастья. Или как будто эта беспредельная радость от Рождества – что-то наподобие ветряной оспы: крайне заразно, передаётся большей частью от детей, но, если уж переболел, тут хоть поезжай в метро в час-пик в полном заражённых вагоне – бестолку.  Ванесса получила иммунитет от ощущения праздника в тот год, когда впервые за семь лет села за стол без Гарри.
Сегодня дело шло хуже обычного, съемки для новогоднего телешоу на ITV, куда зазвали леди Олфорд в качестве приглашённой звезды, заняли всю последнюю неделю и, когда Нэсс очнулась от рабочей чехарды, билетов в Бирмингем уже не было. Раздосадованная и угнетённая, Ванесса битый час сидела в пустой тихой гостиной, сестра не брала трубку, мать с отцом вне зоны доступа. Тишина давила настолько, что могло показаться, будто вот-вот будет слышно, как по проводам течёт ток. Из духовки едко потянуло гарью. Ванесса, встрепенувшаяся из какого-то невольного забытья, подскочила к погорелице, в роли которой выступала довольно увесистая индейка, из которой сочился жирный сок, но с откровенно обуглившейся шкуркой. Удалось эвакуировать только копчёный шпик, вперемешку с яблоками, изюмом и миндалём - то, чем была нашпигована индейка, но даже пряные нотки шалфея, тмина и паприки, указанные в рецепте, не спасли несчастную «индейку по-английски». Чертыхаясь, Ванесса прорычала, бросила вилку в стену и, с трудом сдерживая подкатившее к горлу рыдание, вытащила из подарочного вытянутого пакета бутылку бакарди. Ванесса пила мало и редко, но сегодня душа истерично жаждала чего-то подобного.
Дело стремительнее подходило к вечеру, за окном в подступающих сумерках, заглушённые резким светом рекламной вывески, щедрыми брызгами мерцали ещё призрачные тени рождественских звёзд. Мисс Олфорд сидела на полу кухни в алом вечернем платье, одна из бретелек съехала на плечо, волосы рассыпаны спутанными буклями по плечам, помада большей своей частью с губ перекачивала на стенки изящного коллекционного бокала. Початая бутылка стояла рядом и выполняла роль поочерёдно всех членов семьи в качестве внимательного слушателя и безмолвной цели для шквала эмоциональных реплик от мелких бытовых упрёков до бренности бытия.
- Нет, мам, не называй его так! – с трудом шевеля губами произнесла Нэсси, с возмущением сдвинув брови в очередном порыве пьяного бреда. Бутылка, в этот раз, очевидно, миссис Олфорд, покорно смирилась. По крайней мере, так показалось Ванессе. Тело разом отяжелело, женщина податливо скатилась на клетки неприветливо холодного кафеля, легла, подперев голову рукой. То лепетала что-то, то молчала, но вдруг внезапно заметила что-то сверкающее в углу, мелочь, притаившаяся у плинтуса. Неловкими движениями она добралась до цели и обнаружила серёжку, к тому же не свою. Сообразила не сразу, но припомнила, что Джессика Бернс, одна из россыпи очаровательных опытных леди, бывшая фотомодель и несостоявшаяся телеведущая, ко всему давняя знакомая, заходила на чай преподнести знакомой небольшой мастер-класс в преддверии съёмок для одного из глянцевых журналов. Разговорились о жизни, о браке. Скверный был разговор, хотя Джесс выглядела довольной и беззаботной. Что-то, градусов эдак за тридцать, с новой силой стукнуло в голову Нэсс и она внезапно твёрдо решила, что Джессике без серёжки никуда, будто та имела особое стратегическое значение вселенского масштаба. Вернуть её непременно нужно тотчас и хоть трава не расти, почти сотворение рождественского чуда. Подарок, компания, бессознательное в голове Ванессы настойчиво требовало справиться со скребущимся одиночеством, пусть и самым нелепым образом. 
Торопливый кэб, четверть часа и мисс Олфорд, ковыляя на каблуках и дважды навернувшись, добралась до порога. Открыл мистер Бернс, она чуть не сказала «мистер Джесс», супруг подруги. Он оглядел гостью лихорадочным взглядом, но не успела Ванесса произнести поздравление и попросить приглашение войти, как мужчина, презрительно хмыкнув и оглянувшись, рывком затащил её за порог, зажав рот. Нэсс от неожиданности ничего не успела сделать, только сдавленно взвыла, взбрыкнувшись. Мистер Бернс замахнулся рукой, скривив противную полуулыбку. Последнее, что слышала Ванесса были почти пропетые слова: «Пока смерть не разлучит…».
Очнулась Ванесса на кухне, но, вопреки ожиданиям, не на своей. Здесь было душно, или так казалось. Приоткрыв глаза, Нэсс ощутила неимоверную головную боль и ещё сильнее подступающую тошноту, свет был тусклый, но лучше бы его не было и вовсе. Мисс Олфорд вскрикнула от ужаса, рассмотрев свою «весёлую компанию» на рождественскую ночь. Но крик будто впитался в что-то вроде кухонной тряпки для стола, которой Ванессе бесцеремонно заткнули рот. Руки и ноги были связаны, но это как раз пугало не так сильно, как то, что рядом лежала Джессика с приоткрытым ртом, вытаращенными глазами, с пятнами на шее, она была похожа на восковую куклу, но вовсе не милую, а жуткую. Нэсс было трудно осознать, что она мертва, но ещё страшнее было заметить отсутствие безымянного пальца на руке. Крови не было, но это не помогало не представлять, как бедняжку пытает собственный муж. А потом понимать, что этот самый чёрт бродит где-то рядом. Хуже смерти только мучительная смерть. От этого Ванесса даже протрезвела. Почти. Рядом, как выяснилось, расположились ещё двое мужчин: один лежал в углу, его лица не было видно, зато на белом полу прекрасно контрастировала багровая жижа, следы которой вели разводами в коридор. Сверху на него, будто мешок, был навален мужчина помоложе, судя по телосложению. Нэсси зажмурилась от животного страха, её коленки дрожали, голову будто протыкали спицей снова и снова, тошнота накатывала волнами. Мистер Бернс вошёл на кухню, он что-то напевал, щеголял с пушкой в руках. Заметив оживление среди своих гостей, он подошёл ближе и склонился:
- Ты тоже была плохой женой, да, Ванесса? Да-да! – Даже раньше супруг Джессики никогда не скрывал своего холодного отношения к разведённой подруге своей жены. Он всё боялся, что та окажет дурной влияние на Джесс.
Нэсс замотала головой, пытаясь что-то выкрикнуть, но были слышны только приглушённые стоны, из её молящих о милосердии глаз градом катились слёзы. И всё же инстинкт ассистентки иллюзиониста давал о себе знать: в это время Нэсси сосредоточенно развязывала узлы, как делала множество раз во время представлений. Только вот это были совсем не те узлы, которые предпочитал Гирш, потому выходило с большим трудом. Вот вам и смертельный номер в самом натуральном смысле.
За входной дверью послышался женский голос. Мужчина выругался и, развернувшись так резко, что Ванесса не успела осознать происходящее, начал палить в дверь. Мисс Олфорд вздрогнула, сердце стучало как бешеное, смерть никогда не дышала над ухом так громко. Мистер Бернс, затянув очередную песенку, на этот раз пиратскую, поплёлся к двери. Нэсс воспользовалась случаем, развязала руку, оставив верёвки болтаться на запястье левой руки, вытащила кляп и, не тратя времени на ноги, попыталась, пусть и в путах, но перебраться туда, где её найдут не сразу, выгадав время, чтобы освободиться. Забившись в ванной, она принялась за верёвки на ногах, но там узлы никак не поддавались дрожащим пальцам.

Отредактировано Vanessa Allford (2016-07-23 01:18:10)

+3

18

Донован молча кивнула на дверь. Рассказывать особенно было нечего. Честно сказать, не рассчитывала сержант, что ее профессиональное чутье такое верное. Будь оно неладно.
Официального разрешения у них нет, времени нет, а за дверью, может, хозяин по бутылочкам палит в честь праздника, или там в стену. Был один такой гений, любитель смайлы рисовать на обоях пулями. Потом в заложники друга захватил и ушел в закат. У него, наверное, фанаты есть. Фрика нет, а фанатов как грибов в лесу.
Правда, Салли не помнила, чтобы Холмс любил петь караоке. Тот, который за дверью, очень любил, судя по репертуару, брутальную музыку для настоящих мачо.
Мачо - мачете – плюс один труп. Плохие у нее сегодня ассоциации. Хорошо, если один. А то ведь тот фотограф тоже был как на пружинах весь.
- Вот, пришла женщину с фотографии опросить по делу, мисс Бёрнс. Окликнула, а там про сундук с мертвецами числом пятнадцать начали петь, и стрелять. Стоны слышно, вроде как, мужчины, но я точно не скажу, может и женские.

- Хотелось  мне знать, где сейчас Джеймс Кирк. Послать бы кого – нибудь по адресу, уточнить, дома он или где. Все – таки, парень странный, и раз мисс Бернс мне не ответила, то…
Салли как-то потерялась, что дальше делать. Плечи опустились,  беспокойные глаза она подняла на Лестрейда, и как на зло, ни одной умной мысли, когда шефу они нужны.
- Штурм на подходе, а я без бронежилета, - нервно пошутила Донован, вопросительно разглядывая кончик собственной обуви, - там кто-то живой, шеф. Плюс съехавший с катушек, как минимум один. Хорошо, если просто пьян.
Салли повторялась. Синдром старой граммофонной пластинки налицо. Бездействие нервировало сильней, чем опасность.

+2

19

Английская полиция была прекрасна разоружена. В случае опасности оставалось молить Бога, так как пока в них бы стреляли настоящими пулями, они разве что могли швырнуть балончиком с газом, ну или использовать его по назначению. Как повезет. Все равно против пуль работало скверно.
К счастью и вот таких вот случаев было мало. Попробуй приобрести оружие в Великобритании. Для этого тебе нужно быть или военным, или состоять в специальном подразделении полиции, или получить его за выслугу лет.
Конечно, оставались еще незаконные пути, но полиция старалась отслеживать их и прикрывать как можно скорее.
Видимо, кто-то сработал неважно. Что-то упустил. И теперь в них палят. Подкрепления нет. Бронежилетов нет. Да и оружие, похоже, одно на двоих. Прелестно.
- У тебя пистолета нет? - с надеждой поинтересовался Лестрейд. - Успела оглядеться? Есть черный ход у этого дома?
Услышав про Джима Кирка, Грегори не нашел ничего лучше, чем сказать:
- Надеюсь, уже на Энтерпрайзе.
Смутившись, Лестрейд поспешил сменить тему.
- Раз он уже в курсе, что мы здесь, застать врасплох не удастся. Если пойдем сами, велика вероятность, что в перестрелке погибнут невинные люди, не говоря уже о нас самих. Переговоры вести бесполезно, если судить по портрету преступника.
Скверно. Очень скверно.
- Придется рисковать. Я возьму на себя преступника, а ты аккуратно, насколько это возможно, выводи заложников.
Поймав Донован за запястье, Лестрейд добавил:
- Не попадись под шальную пулю, Салли. Старайся поменьше высовываться.

+2

20

В спину упирались ручки шкафчика, который, как у большинства семей, располагался под раковиной. Здесь было холодно, но не столько от этого у Ванессы стучали зубы. Она возилась с верёвкой, но пальцы делали это так неловко, что узел упорно не поддавался. Нэсс всхлипнула от очередного приступа отчаяния, смазала солёную влагу с лица и оставила грязной ладонью чёрные разводы на плитке.
- Ване-е-еса, ку-ку! Ты где, глупая дрянная девчонка? – тягуче завёл хозяин дома, для эпичности ему бы в это время лязгать ножами, пытаясь их заточить, но в действительности, он бродил с пушкой по коридору, резкими истеричными движениями заглядывая во все углы.
- Миссис Олфорд, - Бёрнс принципиально игнорировал семейное положение подруги жены, - а как же встретить новых гостей? У меня за столом ещё есть место! – он начал хохотать, а у самой Нэсси кровь стыла в жилах по мере того, как зловещий голос подбирался всё ближе. Ванессе казалось, что с каждым хлопком двери у неё на голове появляется новый седой волос, а то и не один.
Половицы скрипнули совсем близко. Нэсс нервно сглотнула, её сознание готово было вот-вот помутиться от ужаса. Она чувствовала себя загнанным на охоте животным. Обречённость ощущалась всеми фибрами души, она пульсировала в животе, на шее. Можно ли быть готовым к смерти? Даже если кто-то уверенно кивнёт, он определённо лицемер. Жизнь не проносилась перед глазами, лишь удушье, страх, гусиная кожа. Когда дверь распахнулась, Ванесса не удержалась и вскрикнула, зажмурившись.
- Ба! – воскликнул мужчина. – Припудрила носик? Теперь пойдём! – он зло хохотнул, схватив гостью за волосы, чтобы та поднялась. Нэсс взвыла от боли. Он навёл прицел на неё.
- Заткнись! – резко бросил мистер Бернс и схватил мисс Олфорд, прижимая к себе спиной, перехватив рукой на талии. Висок царапало дуло, голова кружилась, ноги в путах не слушались. В коридоре Нэсс то и дело спотыкалась, всхлипывая и умоляя оставить её, но снова получала повеление замолчать, а мистер Бёрнс, поняв, что со связанными ногами заложница до двери доберётся не скоро, с силой стиснул её рукой за талию и приподнял как ребёнка, таща за собой ко входу. Было больно, платье съехало набекрень, лицо напоминало акварельный холст, который обильно смочили водой, наблюдая за цветными подтёками. С горем пополам они добрались до двери.
- Кто там? Я плохо расслышал. Вы к моей жене? – нервно поинтересовался Бёрнс, облизнув засохшие губы.

+2

21

Салли – солдат, получен приказ, надо идти и выполнять. Значит, будем выводить заложников. Если есть кого выводить, а то бывает, при плохом развитии событий и выносить приходится.
Она давно придушила удобную привычку – врать самой себе. Смотреть правде в глаза лучше. Она посмотрела. Было страшно, но страх бодрил, с хорошей такой долей пофигизма еще мешался. Как будто пружина внутри нее сжалась до края, когда сержант стояла у двери.
- Да, я ее подруга по фитнес-клубу (да здравствуют базы Скотланд-Ярда, она к месту вспомнила название клуба, который посещала миссис Бернс!) и кто-то перепутал наши телефонные номера, сбросил сообщение…мистер, ей посылка из Аргентины. Я не знаю, кто такая тетя Фло, но она просит дать ответ. Можно поговорить с Вашей женой, мистер Бёрнс?
Скрипнула дверь, открылась, Салли нырнула внутрь, и тут же почувствовала тошнотворный запах крови, смерти. На нее было направлено оружейное дуло. Держал его в руках, самодовольно ухмыляясь, какой-то уродец, другой рукой перехватив за талию молодую красивую женщину, всю в слезах и следах испоганенного макияжа.
Ножом по сердцу Донован прошелся парень, сам и не думая. Вот она, справедливость, тычет в нее стволом, и смеется. У него-то оружие есть. Заряжено-не заряжено, кто его знает. Есть. У сержанта Донован нет, и не будет еще долго. Да кто это сказал, что не будет?!! Пусть к премьер-министру обратится, пожалуется на нарушение прав.
Салли замкнуло. Она оружие только и видела. Пригнула голову к низу и пошла на таран, целясь прямо в живот неприятелю. Пружина распрямилась. Страх куда-то делся. Краем глаза Донован заметила, что женщина отлетела в сторону, сама по себе или он оттолкнул.
В глазах потемнело. Салли поняла, что лежит на полу, а под ней кто-то мягкий, и как будто, еще не совсем остывший.
Лестрейд ее прибьет, если не этот псих. Называется, вывела заложников, ай да Салли Донован.

+2

22

Из-за двери продолжал сочиться непринуждённый женский голос, Ванесса пыталась мотать головой, ей хотелось предостерегающе закричать, упросить незнакомку пойти прочь от этого проклятого дома, но вместо спасительного оклика она выдала лишь сдавленный стон, заглушённый грубой ладонью мистера Бёрнса, который в ответ сильнее стиснул её рот, прислушиваясь и пытаясь открыть замок, не выпуская из пальцев оружие. Это был миг, закралась мысль о том, чтобы вырваться, дёрнуться, но мгновение испарилось вместе с возможностью, будто их шуганул скрип дверных петель.
Женщина скользнула в мышеловку, но, к удивлению Нэсс, лишь чуть шире развела ноздри, кажется, не особенно в эмоциональном плане попав под в впечатление от происходящего. Помощь или сообщница? Смятение неприятно зашевелилось в животе и сдавило грудную клетку, но выставленное вперёд дуло пистолета говорило в пользу первого. Мисс Олфорд задышала чаще, её широко открытые безжалостными руками страха глаза молили о помощи и, вместе с тем, просили не рисковать жизнью. Ванесса оценивала свою жизнь не дороже чужой, но она не хотела умирать сейчас. Кажется, ей вдруг стало открываться всё то, что она упустила, что, быть может, не поздно изменить. Будто этот смертельный этюд нечто знаковое. Пока Нэсси поверг трепет чуть ли не религиозного характера, незнакомка отправилась на рожон или, точнее, на таран.
Не заметив как, мисс Олфорд очутилась на полу, стукнувшись боком об угол тумбочки, на руке начала жечь ссадина, зато психованный муж Джессики был сбит и не только с толку.
Ванесса приподнялась, обыкновенно она терялась, стоило ужасу притупить разум, но что-то животное заставило её не терять бдительность и заставляло действовать. Сама по себе Нэсс не обладала достаточной физической силой, но вспомнила сцену, в которой снималась пару лет назад. Она огляделась, практически наощупь выхватила со злосчастной тумбочки светильник, сметя на пол какие-то чеки, ключи и баночки духов. Щёлкнул штепсель, неподатливый провод дёрнулся вслед за лампой. Глубокий вдох и взмах. Нэсси зажмурилась, нанося удар. Что-то треснуло: светильник оказался хлипким, Ванесса взвыла и, рыча, будто сама обезумив, лупила мужчину по голове, пытаясь не смотреть на творение собственной истерии.

+3

23

Кхе-кхе

Спасибо, что подождали)

Лестрейд иногда ловил себя на мысли, зачем вообще давать распоряжения подчиненным, если они их не выполняют? И даже то, что не соблюдение указаний могло быть чревато ранением или смертью, их не останавливало.
Какой во всем этот смысл, в самом деле?
Должно быть, фраза «старайся поменьше высовываться» в понимании Салли означала: «иди и будь героем, хоть и в последний раз, и даже если это никого не спасет».
Но обо всем по порядку. Пока сержант Донован, словно одна из этих говорящих с духами, что на своих сеансах связи на глазах у разномастной публики предлагают поговорить со Стивом («Есть здесь жена Стива? Такого самого типичного Стива?»), придумывала тетушку Фло из Аргентины, инспектор с оружием притаился сбоку от входа, чтобы, как только представится возможность, проникнуть внутрь и призвать преступника следовать здравому смыслу. Если нужно путем применения грубой мужской силы.
Но не тут-то было.
Салли влетела первой, а потом, словно под воздействием внезапно вселившегося в нее демона, бросилась на разгоряченного злодея. К счастью, выстрелов не последовало. Как раз наоборот. Преступник опешил, а одна из заложников, воспользовавшись ситуацией, набросилась на него с настольным светильником, а позже продолжила добивать распластавшегося на полу негодяя руками.
Лестрейд уже представлял, как будет все это выглядеть на бумаге в его будущем отчете. Он живо ощущал первые признаки головной боли, которая непременно придет к нему, когда суперинтендант вызовет его на разговор.
Ненормально думать о таких вещах, когда ты находишься в квартире, где пол залит кровью, а бывшая заложница пытается устроить самосуд над некогда грозным захватчиком. Наверное, это и отличает его от Донован. Та еще не потеряла чувствительность. Не вкусила всех распрекрасных сложностей, которые грядут после вот таких вот дел.
Внезапно ему стало очень стыдно за свои мысли.
Пора возвращаться на землю и разруливать весь этот бардак, пока кто-нибудь еще не пострадал.
- Полиция, - для проформы объявил Грег. Просить бросать оружие было некого. Женщина колотила мужчину пустыми окровавленными руками, и трудно было определить ее это кровь или же его. 
Лестрейд спрятал пистолет за пояс, и поспешил оттащить заложницу в сторону, что было не так уж просто.
- Мисс, все закончилось. Я инспектор Лестрейд, Скотланд-Ярд. Этот человек понесет заслуженное наказание, - приговаривал он, вспоминая весь курс психологии, стараясь успокоить девушку и не вызвать вероятную ответную агрессивную реакцию на себя.
Попутно Грег оттолкнул носком ботинка ружье к противоположной стене подальше от людей и прежде всего от преступника.
Следует немедленно вызвать скорую. Вывести заложников на улицу. Позаботиться о том, чтобы им было где устроиться в ожидании парамедиков. Найти теплые вещи, чтобы они не замерзли. Убедиться, что Салли в порядке. Проследить, чтобы преступник никуда не делся, пока Лестрейд мечется среди живых и мертвых. И еще множество-множество всего. К сожалению, у него только две руки и одна голова.
Найдя свободный стул, незапятнанный кровью, инспектор усадил девушку на него и продемонстрировал свое удостоверение, чтобы у нее не осталось никаких сомнений. Оставил его ей. Даже если пропадет – черт с ним. Он столько их потерял, пока Шерлок был жив. Когда они перестали исчезать, Грег наконец-таки понял, кто был во всем виноват. Но не разозлился. Расстроился, что теперь удостоверение всегда на месте.
- Салли, жива? Встать можешь? Если можешь, выведи ее на улицу. Там холодно, вот, - инспектор снял пальто и отдал женщине. После он достал телефон из кармана брюк и набрал номер неотложной помощи. Прижав мобильный плечом к уху, он надел на поверженного преступника наручники. Тот начал приходить в себя и бормотать угрозы в адрес всех присутствующих, на что инспектор совершенно случайно уронил его затылок на пол. Пару раз. Мистер Бёрнс отправился досыпать свои кошмары.  Это тоже нарушение. Кто-нибудь конечно же может доложить. Но вряд ли желающие найдутся.  – Говорит инспектор Лестрейд. Нужна скорая, трое ранены. Возможно четверо. Секунду.
Инспектор подошел к неподвижному Кирку и коснулся шеи, там, где под кожей должен был биться пульс.
- Четверо.
Продиктовав адрес, Лестрейд поднялся на ноги и коснулся своего собственного затылка, осматривая все вокруг. Он не удержался от тяжелого вздоха.

Отредактировано Gregory Lestrade (2016-08-12 23:44:10)

+2

24

Конечно, сама,что ей будет. Вот парню с оружием сильно не повезло. Светильник…хороший был светильник. Его жалко.
Салли кое-как встала на деревянных ногах. Стараясь не смотреть в сторону шефа, сержант молча кивнула, взяла пальто и подошла к заложнице, сидящей на стуле. Донован не удержалась от усмешки, взглянув на удостоверение в руках жертвы нападения.
После смерти фрика из его комнаты выгребли целую кучу таких удостоверений на имя шефа. Каким-то ветром новость разнесло по всему Ярду, но никто  в присутствии Лестрейда на эту тему шутить не думал. Даже она, Салли, и то помалкивала.
Донован слышала шум в голове и плохо соображала, но знала, первое впечатление у нее редко бывает ложным – в квартире должен быть труп, хотя бы один. Она даже знала теперь, процентов на 80, чей. Той несчастной женщины с портрета.
Мальчишка с фотоаппаратом тоже был тут, но раз шеф сказал «четверо», значит, живой. Вот дурачок. Он, похоже, знал мисс Бернс и понес свою тупую задницу в самое пекло. Спасать даму или фоторепортаж делать, с него одинаково станется.
Сержант облегченно выдохнула. Это кара мироздания ему. Будет знать, как флиртовать с полицией, мальчишка.
- Миз…- Салли помедлила, прежде чем обратиться. Замужем - не замужем? Выбрала нейтральное «миз», - идемте на свежий воздух. Конец всему, Вы в безопасности. Пальто наденьте.
Она, не церемонясь, накинула женщине на плечи пальто и вывела на улицу.
Где-то уже завывали сирены ближайших патрульных машин. Звук давил, голову как в тисках сжало. Салли часто задышала холодным воздухом, и приободрилась. Она зорко следила за женщиной, чтоб не упала или, на эмоциях, не бросилась бежать подальше от ужаса, который только что пережила.
Надо было держать ее под контролем ежесекундно.
- Как Вас зовут? Меня – Салли Донован, сержант полиции. У Вас есть кому позвонить, сообщить о случившемся?
Салли порылась в заднем кармане брюк и достала мятую пачку сигарет.
- КурИте. Я – редко, но сегодня как раз подходящий день.

Отредактировано Sally Donovan (2016-08-15 07:35:22)

+2

25

Всё тело пульсировало от ужаса и истеричного возбуждения, руки и губы дрожали, не слушаясь, сердце как будто заполнило пространство грудной клетки, вдвое больше положенного анатомией. Тяжело дыша приоткрытым ртом, Ванесса в беспамятстве колотила убийцу, даже когда светильник выпал из её ладоней, как будто вся та ярость, которая годами откладывалась на дне её души, вдруг затвердела в острый каменный первобытный нож, разящий всё вокруг в дикарском остервенении.
От появления полиции мисс Олфорд испуганно вздрогнула, взглянув на сдобренную кровью кожу мистера Бёрнса. Женщина не успела понять, то ли сама она отшатнулась от негодяя, распластавшегося на полу, то ли сильные руки, подхватившее её, оттянули безумную в сторону.
Ванесса беззвучно шевелила губами, хотя ей казалось, что она кричит, и лишь голос инспектора, всё более ясно доносившийся до её сознания, помогал поймать нить реальности.
- Полиция! Инспектор! – радостно вторила Нэсс, и из её глаз брызнули слёзы, вместе с которыми вытекали остатки отчаяния. Ванесса податливо шла за ним и села на стул, ощутив вдруг такую необычайную слабость во всём теле, что не будь этой опоры, ноги бы подкосились и она рухнула на пол. В её ладони очутилось полицейское удостоверение, и, хотя буквы расплывались во влажном взгляде, мисс Олфорд уткнулась в него, будто это была самая увлекательная книга на свете. Она боялась отвести взгляд от этой корочки, потому как за полями этой обтянутой и обклеенной картонки – смерть. Долго всматриваясь в изгибы заглавной буквы «G», Несси сидела, покачиваясь и будто затаив дыхание, словно маленькая девочка, трясущаяся под одеялом от страха темноты.
Через некоторое время, которое тянулось для актрисы мучительно долго, к ней всё же подошли. Та самая женщина, которая смело ринулась в квартиру Бёрнса. Она была храброй, по-настоящему, чем вызвала у Ванессы, проявившей малодушие, неподдельное восхищение.
- С-спасибо, - пролепетала она, накидывая пальто на изувеченное вечернее платье, неловко спотыкаясь на высоких каблуках. Шмыгнув носом, она поторопилась к выходу, прихватив с пола свой клатч, пытаясь не смотреть при этом по сторонам. Нэсс не застегнула пальто, но холода не чувствовала, хотя колючий ветер гулял по её шее и вдоль кокетливого выреза платья. Издалека завыли сирены, предвещая грядущую суету.
Тем временем незнакомка заговорила, заставив жертву очередной раз вынырнуть из ступора.
- Ванесса Гир…Олфорд, - произнесла она в ответ, осёкшись. Разум работал как-то лихорадочно. В ином случае Нэсс непременно бы задело то, что её, как бывало нередко, не узнали, хотя лукавое личико Леди Олфорд мелькало там и сям. После расставания с мужем всё больше ноток тщеславия заиграло в ней, заполняя пустоту.
Протянутая пачка сигарет смутила Нэсси.
- Я не, – начала было она, но всё же выхватила одну, театрально прикурила, драматично поднеся к губам и…раскашлялась на первом же вдохе.
- Звонить? – Ванесса мотала головой, кашляя, но почему-то уцепившись за эту мысль. – Мужу, да, я должна позвонить мужу!
Шокированное произошедшим сознание и подсознание Нэсс заключили сделку в целях защиты своей хозяйки. Она, вероятно, ещё не пришла в себя и отказывалась вспоминать о разводе и всём том, что было после. Гарри заберёт её, он приедет как обычно, они отправятся домой, выпьют горячего какао с мармеладом, наплевав на диету, и всё пройдёт. Она сама не осознавала, насколько он был ей нужен, нужен до лёгкого помешательства.
Нэсси принялась рыться в сумочке, на припорошенную снегом дорожку упала помада, неуклюже полетела мелочь, пара кредиток и лишь после в руках появился дорогой телефон. Нэсс листала вызовы и телефонную книгу, но там Гирша не было и не могло быть. В отчаянии она с досадой набрала номер по памяти. Раздались гудки. Долгие мучительные сигналы следовали один за другим. «Абонент не отвечает, попробуйте позвонить позднее.»
- Пожалуйста, Гарри, пожалуйста, - взмолилась она и всхлипнула, набирая снова и снова, но не получая ответа. 
- Сержант Донован, - она подняла на женщину взгляд, сжав в ладони телефон, - спасибо вам за всё, - сквозь слёзы заговорила мисс Олфорд, - я смогу уехать в Бирмингем или…?
Телефон в её руках вдруг завибрировал и раздалась приятная популярная мелодия, красующаяся на вершинах музыкальных чартов этого месяца.
- Алло, Гарри! Гарри! – вместо слов, она расплакалась прямо в трубку, услышав родной голос. – Забери меня отсюда! Забери! Гарри! 
Ванесса осознала, что вряд ли сможет ответить хоть на один вопрос бывшего мужа членораздельно, мысли путались, язык не слушался, она протянула телефон Салли, задыхаясь, взглядом прося помочь объяснить.

+3

26

У многих Рождество ассоциируется в первую очередь с детством. Покусывание мороза на румяных щеках, хрустящий снег, яркие огни, витрины с игрушками, рождественские песни, аромат глинтвейна, какао и имбирного печенья на уличных ярмарках и в домашних гостиных, елка с праздничными украшениями и гирляндами, подарки в шуршащей яркой упаковке с лентами. Эти воспоминания детства с возрастом принимают идеализированный образ, который первым приходит на ум при слове "Рождество".
Но у Гарри в детстве не было Рождества. В дошкольном возрасте он вообще смутно понимал, что это такое. Ему повезло попасть в общеобразовательную школу, и потому он не без зависти каждый год наблюдал за тем, как его сверстники украшают елки в кабинетах, обсуждают планы на каникулы, обсуждают полученные подарки. Он видел, как меняется город в декабре, замечал радостное волнение людей, любовался яркими огнями и украшениями.
И с тоской возвращался домой, где не было и доли атмосферы, в которую погружался город. Кажется, отец вообще не очень любил праздники. Даже Хануку Гирши отмечали довольно скромно, не то от бедности, не то от строгого нрава отца, который будучи раввином местной синагоги, чуть ли не единственной в городе, дарил добро всем, но не собственным детям. Отец рад был только лишь суровым постам, в то время как Гарри совсем не ощущал очищения или божественного влияния от них, а напротив, погружался в уныние. Единственным светом в детстве была мать, которая своей лаской и заботой спасала сыновей от отчаяния и тоски. Иногда она баловала мальчиков втайне от супруга, но перечить ему все равно не смела, так что ощущение того, что он заперт в клетке, не покидало будущего иллюзиониста до самого его побега в Лондон. Пожалуй, из детства Гарри вынес воспоминания довольно мрачные и тоскливые, и понятие праздника в его голове сложилось довольно своеобразное. Праздник он всегда делал сам, равно как и сам находил радость, столь необходимую его душе, изможденную жизнью в бедности и строгости.
Неудивительно, что все устои и традиции, которые он унаследовал по праву рождения, были напрочь выброшены из головы, как ночной кошмар. Они еще оставались в памяти, и Гарри еще мог их достать, но не хотел.
Настоящее Рождество, настоящий праздник, появилось в его жизни вместе с Нэсс, которая стала для него настоящим ангелом, излучавшим тепло и свет, уступая разве что матери. Именно с Нэсс Гарри смог почувствовать дух праздника, не наблюдая его на улицах, а поселив в своем родном доме, в своей семье. Праздник оброс новыми ассоциациями, согревающими и радовавшими душу.
Но теперь... Рождество снова стало пустым. Без Нэсси оно значило теперь то же, что и в детстве, да плюс к этому тоска по пережитому счастью и раздражение на всё и вся.
Первое время Гарри ездил к матери, чтобы заглушить одиночество, которое болезненно обострялось на время праздника. Хотя мать по-прежнему не воспринимала католический праздник всерьез, тепло ее заботы и угощения, которые стали куда сытнее и аппетитнее благодаря отсутствию строгих наставлений отца и материальной поддержке сыновей, согревали его достаточно, чтобы не сойти с ума.
Когда и мать исчезла из его жизни, деть себя стало некуда. Вечно донимать брата, у которого были и свои дела, стало уже стыдно.
Топить одиночество пришлось в вечеринках, куда приходили, как правило, те, кому не с кем было делить вечер Рождества, но которые никогда не признаются в этом. Они делают вид, что им весело, они пьют, смеются, радуются. Впрочем, может, им и вправду весело. Здесь часто бывали успешные артисты цирка, встречались актеры и даже звезды. Казалось бы, общество незаурядное, но Гарри умирал от тоски, продолжая беззаботно улыбаться и скрывать безжизненный взгляд.
Какое-то время рядом мелькал Сид, так что было еще не совсем печально. Но через какое-то время он пропал. В последний раз Гарри видел его в объятиях очередной дамочки. Пожелав другу удачи, Гирш держался чуть в стороне, наблюдая. Он ждал - и боялся - момента, когда можно будет сбежать домой.
Внезапно рядом материализовалась некая блондинка, и Гарри едва сдержался, чтобы не закатить глаза от раздражения. Сьюки. Судя по ее лучезарному виду, пришла позлорадствовать. Она развлекалась этим каждый год. Ей в жизни повезло, она теперь стала соведущей какого-то развлекательного шоу, которое Гарри, впрочем, ни разу не видел. Тем не менее, Сьюки гордилась этим безмерно и держалась так, словно лечит людей от рака.
Традиционно обменялись любезностями. Сьюки уже успела пройтись по карьере и личной жизни Гирша в прошлые годы, так что теперь особой реакции Гарри не получила. Видимо, оставшись неудовлетворенной, она подняла глаза к потолку.
- Гирш, ты в курсе, что стоишь прямо под омелой?
- Под чем?
Гарри слушал ее вполуха и не сразу сообразил, что набор вопросов немного изменился.
- Под омелой. Знаешь, что это значит?
Гарри слышал про эту традицию и невольно поморщился. Как раз в этот момент он почувствовал вибрацию в кармане. Достал телефон и уставился на экран не без удивления. Номер жены он не удалял, ее имя осталось в списке контактов, так что Сьюки могла легко его увидеть. Что она и попыталась сделать, но Гарри ревниво отдернул телефон.
- Да ладно тебе, кто тебе названивает? Женщина? Симпатичная? - Сьюки явно издевалась, ее вопросы не выглядели простым любопытством. Она игриво и вместе с тем злорадно потянулась к телефону, вызвав раздражение иллюзиониста. Тактичность и манеры никогда не были ее сильной стороной. Пока он отбивался от нее, телефон провибрировал еще раз.
- Иди к черту, Сьюки, - не выдержал Гирш, увернулся от ее загребущих пальцев и сердито вышел в другое помещение, надеясь найти место потише - в зале, где он только что был, слишком громко играли какую-то популярную, но безумно глупую песню. К счастью, Сьюки хватило разума не преследовать иллюзиониста. Своего она добилась, выведя его из себя.
Гарри подошел к окну у лестницы. Здесь не так шумно, хотя бы свои мысли можно было услышать. Пролистав журнал в телефоне, он с изумлением осознал, что замеченный им звонок от жены не первый. К тому же, телефон не переставал вибрировать, пока он искал тихое место. Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в холодную воду, он набрал ее номер.
Внутренний голос разрывался между волнением и сарказмом. Во время гудков, не столь продолжительных, Гарри думал над тем, что сказать, но ехидный, с примесью горечи вопрос "Неужели ты решила поздравить меня с Рождеством?" так и застрял в горле.
- Алло, Гарри! Гарри!
Он сразу распознал ужас в ее голосе, и по коже пробежали мурашки.
- Нэсси, что случилось?..
– Забери меня отсюда! Забери! Гарри! 
- Господи... Нэсси, милая, где ты? Что случилось?
Внутри похолодело от тревоги. Гарри и думать забыл о своем желании ехидничать. Только одна мысль пульсировала в мозгу - скорее к жене, скорее помочь.
Ответа он дождался уже от другого женского голоса, по сдержанному тону которого Гирш и без представлений мог догадаться, что говорит со стражем правопорядка. Узнав адрес, он поблагодарил сержанта Донован.
- Умоляю, присмотрите за ней, пока я не приеду, - попросил иллюзионист, уже торопливо набрасывая на плечи пальто и выбегая на улицу.
Ехать было не очень далеко, но в Рождество людей какая-то дьявольская сила выбрасывает на улицы, так что такси пришлось немного задержаться в пробке. Наблюдая за количеством машин, Гарри нервно разминал пальцы или перебирал карты, не обращая внимания на водителя, который не без интереса косился на проделки иллюзиониста с колодой. У Гарри не было цели произвести впечатление. Механические движения рук, доведенные до автоматизма, помогали сохранять спокойствие. Но перестать нервничать не удавалось. Когда Гирш уже хотел вырваться из машины и помчаться пешком, пробка, будто благодаря его молитвам, рассосалась, уступая несчастному дорогу.
Прямо к указанному дому подъехать не удалось - водитель испугался карет скорой и полицейских машин. Гарри чуть не поседел. Выскочив из машины, он поспешил к красно-синим огням, не сомневаясь, что Нэсси там.
Он обнаружил ее рядом со скорой, завернутую в одеяльце. Руки в крови, платье порвано, всё тело в ссадинах, покрасневшее и опухшее лицо, потекшая косметика под покрасневшими глазами, а в глазах ужас и недоумение, вся дрожит... У Гарри сжалось сердце. Он тут же бросился к ней.
- Господь милосердный... Милая моя, как ты?
Так много вопросов и так мало ответов. Гарри отчаялся что-то понять и просто прижал супругу к груди, наплевав на остатки крови на ее одежде и руках. Логика подсказывала, что его жена не убийца, иначе бы ее давно увезли полицейские. Значит - жертва. А выпытывать у нее что-то невозможно, пока она в таком состоянии.
Растерянно Гирш гладил Нэсси по спутанным волосам.
- Слава богу, ты жива... Нэсс... Нэсси... Милая...
Кажется, он впитал в себя атмосферу нервозности, царившую здесь, и поддался легкому исступлению. Иначе как объяснить то, что слишком уж часто он сегодня упоминает господа всуе?

Отредактировано Harry Hirsh (2016-09-14 18:35:34)

+3

27

В голове ещё стоял надоедливый вой полицейских и медицинских сирен, ворвавшихся во двор вместе с пёстрым ореолом ярких лучей. Ванесса будто местами выпадала из реальности, исчезая где-то в себе. Услышав голос бывшего мужа, в котором её поглотило такое волнение, что она в забытьи не заметила, как оказалась возле карет скорой помощи. Её тщательно осматривали суетливые медики, задавали вопросы, обрабатывали ссадины, завернули в тёплый плед, подскочил психолог, но мисс Олфорд отказалась беседовать с ним. Она слышала лишь зацикленное по кругу «Нэсси, милая…», а видела только новоприобретённую трещину на крышке помады рядом с белой незабвенной символикой «Chanel», которую всё это время не выпускала из рук, нервно теребя. Закрывать глаза было жутко, стоило хоть на миг прикрыть веки, и в памяти всплывали вытаращенные стеклянные глаза Джессики, которая лежала без движения в жуткой неестественной позе.
Несчастная ойкнула и вздрогнула, скорчившись от боли.
- Тише-тише, это просто успокоительное. Скоро вам станет легче, - принялась оправдываться медсестра, снимая со шприца иголку и приложив к коже женщины ватку с антибактериальным раствором. Голова трещала невообразимо, как будто молотком били груду кафельной плитки, пытаясь растолочь осколки чуть ли не в пыль.
- Мисс Олфорд! – незнакомец появился рядом как чёрт из табакерки. – Что вы можете сказать о случившемся? – в лицо Ванессе тыкали микрофоном. Она закатила глаза от раздражения, эти наглые репортёры, которым до всего было дело, как будто чуяли, где есть чем поживиться, не думая о тех, кто становился пищей хищной прессы.
- Пожалуйста, оставьте меня, - тактично отмахнулась Нэсс безжизненным тоном и перевела умоляющий взгляд на медбратьев, которые рядом ковырялись в своих раскладных чемоданах с медикаментами. Те с пониманием выпроводили репортёра подальше, но тот по дороге пытался объяснить, какая пациентка находится под их опекой. Медики зашушукались, их взгляды переменились, наполняясь трепетом и любопытством. Ванесса попыталась не обращать на это внимания, не впервой.
Спасло появление Гарри, который, не задумываясь, бросился к ней, заключив в объятия. Обдало волной тепла, которое проявилось лёгким румянцем на болезненно-бледном, грязном от размытой косметики лице. Все страхи испугались его сильных бережных рук и заботливого взгляда, и попрятались по углам. Нэсси прижималась к его груди, ощущая вибрацию его сильного сердцебиения и как будто прошлое схлопнулось, словно не было этой пропасти из пяти лет мучительного одиночества. Он здесь. Как раньше. От этого родного утерянного в тоскливых днях чувства эмоции забурлили с новой силой. Дрожащие губы не слушались её.
- Гарри! – воскликнула она и снова зарыдала, сжав его с новой силой, задыхаясь, лихорадочно касаясь его, будто не веря, что Гирш из плоти и крови, а не плод её больного измученного воображения.
- Милый мой, - всхлипнула она, чуть отстранившись, рассматривая его лицо, касаясь щёк и линии подбородка кончиками пальцев. Не удержав шквал, бушующий в возбуждённом переживаниями сердце, искреннем, не спутанном ещё клубком мыслей, опасений, обид и гордости, она подалась вперёд и припала к его губам, будто по инстинктивной привычке, как делала сотни раз.
– Я так боялась, что больше никогда… - слова остались недосказанными, но она знала, что Гарри всё поймёт и без них. Новый поток слёз захлестнул мисс Олфорд, которая была растрогана нежностью своего бывшего мужа, забывшего обо всём в эти мгновения, как и она сама.
Лишь вспышка фотоаппарата, которая внезапно ударила по глазам, заставила очнуться и отрезвиться. Чёртов репортёр уже готовил очередную желтую сенсацию.
- Уберите его отсюда! – сорвалась Ванесса, требовательно крикнув ближайшему полицейскому.
- Прости, что сдёрнула тебя, Гарри. Мне было так страшно, тебя, наверное, ждут… – залепетала Нэсси, потупив взгляд, отстранившись и вытирая слёзы, оставляя только ещё яркие чёрные разводы на лице, намекая на то, что не станет задерживать бывшего мужа больше положенного, поскольку у него теперь, вероятно, своя жизнь, возможно сейчас в их квартире накрыт праздничный стол, за которым сидит прекрасная женщина и с раздражением ждёт, когда возлюбленный вернётся из нечаянной отлучки. Картина нарисовалась в мозгу так живо и красочно, что Ванесса ощутила боль физически, вдох застрял в горле и она чуть согнулась, приложив ладонь к груди, будто там кольнуло.

+3

28

Стоило ее увидеть - и как будто не было этих четырех лет. Развод остался только в бумагах. На практике о нем тут же забыли оба. Но уже скоро один из них вспомнит об этом несчастьи и подумает: а зачем это нужно было? Зачем, если друг без друга мучительно и невозможно?
Гарри не знал, что здесь произошло, и пока что не хотел знать. Он верил, что Нэсс ему всё расскажет, когда придет в себя. Сейчас он лишь понимал, что здесь было что-то жуткое и надо как можно скорее уводить отсюда жену.
Но пока что он не мог от нее оторваться, ласково поглаживая по волосам и жадно любуясь. Подумать только, он мог ее больше никогда не увидеть... Да как вообще после такого отпускать ее хоть на минуту? Теперь нельзя расставаться ни на миг. Любой миг может быть последним.
Работа Гирша всегда была связана с риском, он об этом риске оба они были предупреждены. А осознание того, что опасность может прийти вот так неожиданно, и не только на работе, изменила что-то в сознании Гарри.
Подобно Нэсси, он подчинился чувственному порыву и прильнул к ее губам, крепко обнимая. Он жадно прижал ее к груди, силясь успокоить, и только через несколько мгновений понял, что произошло. Целовать Нэсси казалось таким естественным и таким правильном, что, кажется, и быть иначе не могло. И Гарри удивился не тому, что она поцеловала его теперь, а тому, что не делала этого последние четыре года. Теперь эти четыре года сжались в один день, превратив долгую разлуку в небольшую отлучку, а злость и обиду - в радость и доверие.
Гарри не без боли в сердце целовал ее волосы, с каждой секундой все лучше понимая, как непредсказуема жизнь и как легко потерять близкого. Любая ссора может стать последней, равно как и в сердцах брошенное грубое слово. Что бы он делал, если бы потерял ее, так и не попросив прощения и не поцеловав еще раз?
- Прости меня, милая, - тихо говорил он, прижимаясь щекой и грея губами ушко. Он не находил слов, чтобы охватить всё, что хотел сказать уже давно, и всё повторял:
- Прости, прости, радость моя...
Вспышка заставила его замолчать, и это рассердило. Он привык к камерам, и даже немного их любил, но терпеть не мог, когда они врывались в его жизнь так нагло. Захотелось бросить в фотографа первым тяжелым предметом, какой попадется в голову, но такого не нашлось. Осталось лишь проводить наглеца тяжелым взглядом, забыв о том, что он не обладает магическими способностями на самом деле.
Это короткое происшествие немного отрезвило, но не избавило от странного волнения и одновременно с этим спокойствия в груди.
От слов Нэсси Гарри нахмурился и вскоре ласково улыбнулся глазами, поднимая брови.
- Никто меня не ждет, Нэсс, - он был уверен, что и на той вечеринке он был забыт прежде, чем покинул здание. - Помочь тебе - мой первостепенный долг, особенно когда ты в опасности. Ты правильно сделала, что позвала меня. Я позабочусь о тебе.
Он вновь прижал ее к сердцу, целуя висок и пряди волос, ощущая родной аромат и пьянея от него в хорошем смысле этого слова.
- Пойдем домой.
Как же приятно было произносить эти слова. Как он раньше не замечал, что они такие вкусные? Он ощущал их на языке, и они щекотали всё внутри.
Он осторожно снял с нее одеяльце местных медиков - оно пугало его, напоминало об ужасе случившегося. Нашел рядом с местом, где она сидела, меховое манто, явно принесенное кем-то из дома и оставленное подле хозяйки. Заботливо он укутал жену в мех, боясь, что даже он ее не согреет. Скорее домой.
Теперь Гарри не выпускал Нэсси из рук. Хоть кончиком пальцев, но он должен был ее ощущать, понимать, что она рядом и не исчезнет в следующую секунду. Прижимая ее к себе и заботливо придерживая, позволяя опереться на свой локоть, он с искренней признательностью поблагодарил медиков и попрощался с ними.
- Спасибо вам, сержант Донован, - сержант встретилась им, когда они уже уходили. Гарри мгновенно узнал ее по голосу в трубке, а имя прекрасно запомнил. Обычно он испытывал какое-то мазохистское чувство, общаясь с полицейскими - все-таки законопослушным гражданином его сложно было назвать, - но сейчас он даже не подумал об этом. Коротко кивнув, он повел жену прочь, к дороге, чтобы поймать такси, приехать домой и позаботиться о Нэсс.

Отредактировано Harry Hirsh (2016-09-18 01:32:21)

+3

29

- Тебя осмотрели врачи? – сержант витала где-то далеко от этого ужасного места, а от того вопрос пришлось повторять дважды. Лестрейд аккуратно коснулся ее плеча. Она и так в шоке, не хотелось бы еще добавить ей страху. – Хорошо себя чувствуешь? Как бы то ни было, следующие три дня у тебя выходные. Приказ начальства. Отчет я составлю сам и завезу тебе на подпись, скажем, завтра. А сегодня, как насчет выпить? Если, конечно, у тебя нет других планов, - тут же поправился Грег, поднимая руки в защитном жесте. Он не собирался настаивать.
Семейные праздники довольно грустно проводить в одиночестве. А уже бывшая миссис Лестрейд совершенно его не ждала. Дочь получила свой подарок вчера и была вполне счастлива, мгновенно уткнувшись в новую приставку и более не замечая отца.
Так что он мог отправиться в участок, чтобы зарыться в бумажках, либо отправиться в паб, где царит безудержное веселье даже несмотря на то, что вокруг одни незнакомцы.
После увиденного хотелось напиться. В праздники меньше всего верилось, что люди могут быть способны на такое.
Впрочем, люди всегда остаются людьми. И опыт показывал, что праздники лишь пробуждают демонов в душах.
Прохожих и журналистов отогнали за ленту. Криминалисты прибыли и как раз занимались осмотром места преступления. В их с Донован присутствии здесь больше не нуждались.
Лестрейд поправил лацканы пальто и застегнул пуговицы, чувствуя пробирающий до костей холод.

+2

30

Донован затянулась, и забыла о сигарете в руках.
Пострадавшую миз забрал мужчина.
Бывший. Она с фамилией путалась, какую назвать. Ладно, Донован, кончай курить в общественном месте. Ты видела Рождественское Чудо, а теперь иди спать. Шеф разрешил.
Донован спрятала потухшую сигарету в ладони, сунула руки в карманы куртки, и окончательно очнулась.
- Мистер Лестрейд, смерти моей хотите? Хотя, если считать, что кактус дома по мне соскучился, тогда да. Пойду в отпуск.
- Олфорд надо вызвать, чтоб показания дала, мне тоже не мешало бы отписаться по делу. Если Вы настаиваете на отпуске, могу письменно, - хмуро пробормотала Салли.
Правда, Салли была на нервах вся. Чуть не заорала на начальство, что дома у нее пусто, кактус вместо охранной сигнализации, подруга хотела прийти, но она пошла поздравлять родителей; там ее не особо ждали, и теперь Салли Донован остается только напиться и сдохнуть где-нибудь рядом с мусорным баком.
«Сержант полиции умерла от передозировки алкоголем и найдена мертвой улице». Романтика.
Папаша бы оценил на 10 из десяти такой финт.
Даже шеф ее злил сегодня активно, несмотря на то, что  хотел как лучше.
Добрый шеф. Все добрые. Полон Лондон добрых людей, откуда только кровищи столько льется почем зря.
Злость клокотала внутри сержанта как в бурлящем котле, выкипела, и залегла на дно души тяжелой свинцовой плиткой. Как шоколад, только свинец и не вкусно. Как подарок на Рождество, только не весело. Никому не расскажешь, ни с кем не разделишь, а шеф у нее, правду говорить, лучший.
Салли посмотрела в землю, очертила круг носком ботинка, и решила:
- Поехали в паб, шеф. Мне, правда, надо.

Отредактировано Sally Donovan (2016-09-25 12:25:14)

+1


Вы здесь » Sherlock. One more miracle » Flashback » *It's smuggling. Not a Christmas gift!