Sherlock. One more miracle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. One more miracle » AU » All right, everybody stay cool, this is a robbery! (NC-17)


All right, everybody stay cool, this is a robbery! (NC-17)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время и место:
Некогда в начале XX века, Лондон.
Участники:
London and Irene Adler as Britain outlaws
Somebody else?
Краткое описание:
Какой была история Бонни и Клайда, если они родились бы в Англии.


*Тема перенесена с Sherlock. Come and Play

0

2

*Закрыл глаза на ряд исторических моментов. Сделайте мне одолжение и поступите также)*

Фото

http://s6.uploads.ru/t/pP9LV.jpg
http://s7.uploads.ru/t/OrUm2.jpg
http://s6.uploads.ru/t/7y6Kn.jpghttp://s6.uploads.ru/t/XmbK4.jpg

________________________
Ллойд Бакстер.
Год Рождения: 1901.
Точная дата: неизвестна.
И это его история.
Мать говорила, что он родился весной, в мае, когда корова отелилась, а может поздней осенью, когда урожай уже был собран? Разве это так важно? В личном деле Ллойда был указан только год. Это страшно раздражало судей склонных к педантичности. Они спрашивали снова и снова: Ваш День Рождения, мистер Бакстер? Каждый человек в мире знает свою дату рождения, если только он не родился под кустом в лесу, и мать его в тот же миг не разорвали на части дикие звери".
Ллойд снисходительно улыбался им в ответ и отвечал что-нибудь в духе: "Полагаюсь на ваш выбор, ваша честь. Для меня любая дата хороша. Быть может, сегодня мой День Рождение?"
Он сидел трижды: за угон хозяйской машины, за кражу кур у соседа и еще за что-то, что помнилось смутно, так он был пьян.
Ллойд стал очередным ребенком в семье бедного землевладельца, у которого скотины было в два раза меньше, чем детей. Отец повторял их имена скороговоркой, начиная от старшего и заканчивая самым младшим, работая в поле. Дни пролетали незаметно, складывались в года и  уносились в прошлое, даря старость и немощь.
Дети жили, несмотря ни на что. Если хотели есть - сами добывали себе пищу. Чаще всего воровали. Реже ходили с голодными несчастными лицами и урчащими животами по деревне поблизости, прося милостыню или краюшку хлеба.
Даже самые хилые младенцы выживали. Мать выхаживала их по привычке, согревая теплом своего тела, вскармливая молоком, которое у нее никогда не заканчивалось.
Шпана Бакстер - так называли их в округе. Шпана Бакстер, для которых жизнь впроголодь была обычным делом. Ничего другого до четырнадцати лет они и не видели.
Но, когда им исполнялось четырнадцать, они покидали отчий дом. Добрая старая традиция семьи Бакстер. Поговаривали, что первого сына старик выгнал сам, не захотев делить крышу с вором и лентяем. Все остальные уходили по собственной воле.
- Ты следующий, - прошептал Джонни Бакстер, переступая через сонного брата на пути к окну. - Свидимся в Лондоне. Найдешь меня в самом дорогом ресторане, буду есть эти самые краветки вот эти самыми пальцами.
Так и сказал - "краветки".
Бедняга Джонни. Не суждено ему было отведать морских гадов. Да и Лондон он так и не увидел. Не в этой жизни.
Пока шпана Бакстер были в сборе, они казались непобедимыми. Стоило им отправиться в самостоятельное плавание – удача оставляла их.
А отец продолжал перечислять имена ушедших в скороговорке, как будто надеясь, что однажды они вернутся к нему, и заберут его заботы и тоску.
Из жизни лет не выкинешь. Ничего не исправишь. Все они были, есть и будут его детьми.
Когда наступил 1915 год, Ллойд собрал скромные пожитки и пустился в странствия. Как и Джонни, он не добрался до Лондона. На пути попался вербовщикам и угодил прямо на передовую: документов у него не было, а бывшим солдатам вполне достаточно и того факта, что он мужчина. Его возраст не играл значительной роли, тщедушное телосложение – тоже. Он мог держать винтовку, имел две ноги, две руки, а значит был годен к военной службе. Офицер немного удивился, увидев перед собой желторотого птенца, но армия несла внушительные потери, и каждый новобранец, даже такой жалкий и худой, был на счету.
Рядовому Бакстеру выпала честь стать пехотинцем. Винтовка Ли-Энфилд стала продолжением его руки. Когда он не стрелял, не прицеливался в противника, Ллойд чистил оружие, холил и лелеял его, как единственного товарища и верного друга посреди царящего вокруг безумия. Чужая смерть стало для него единственным шансом выжить. Убил фрица – на одну вероятность погибнуть самому стало меньше. На один портсигар больше. А иногда и на часы и золотые коронки. Все трофеи Ллойд планировал продать по возвращению на родину, а коронки переплавить в слиток. «Умудренные» опытом 20-ти летние капралы только посмеивались над ним. «Нас ждет почет и слава. Женщины будут сами бросаться нам на грудь, мы получим хорошую работу, сможем жить в Лондоне, быть может, у нас даже появятся свои слуги. А ты занимаешься всякой ерундой».
Бывшие лакеи, камердинеры, продавцы, почтальоны… и так далее и так далее, они верили, что богатство обрушится на их головы, как снежная лавина, и все изменится – последние станут первыми.
Никто из них не остался в живых.
А Ллойд вернулся в Англию.
Он не верил в подарки судьбы, не верил и в то, что женщины будут стремиться в его раскрытые объятия. По правде говоря, он не отличался красотой, обаянием и этим громким и непонятным словом – «харизмой». Ллойд был обычным английским парнем, небольшого роста и субтильного телосложения. Хотя война оставила на нем свой отпечаток – он немного возмужал. На груди выросли волосы, и голос огрубел от курения. Его рюкзак был полон награбленного, которое, увы, никому не было нужно, разве что годилось на сувениры детям.
Человек предполагает, а Бог располагает.
Но все-таки, кое-что у Ллойда было - немного золота. И он не сомневался, что теперь-то несомненно справится с проклятием шпаны Бакстер. Но не благодаря честной жизни и осторожности, конечно. Кому нужна эта честная жизнь, когда все, что ты можешь заработать – это гроши, которых не хватает даже на еду?
Нет, Ллойд хотел прожить жизнь ярко, никак его армейские друзья, безвестно павшие в никому не нужных боях. Он хотел иметь собственную машину, дом, деньги, чтобы ходить по тем шикарным ресторанам, о которых любил рассказывать Джонни. Он мечтал побывать в театре и поприсутствовать на приеме у богатых индюков. Но не в качестве официанта, его должны были пригласить. И он сидел бы за столом с этими напыщенными богатеями и обсуждал бы вкус вина, расщепляя его на малейшие составляющие точно также как они. Ничуть не хуже, чем они.
Такая жизнь была ему по нраву.
Семнадцать лет. Война позади. Разве может что-то помешать?
Первая тюрьма.
Затем вторая.
Разочаровывающая череда событий очерствляющих сердце.
У тебя ничего не получится. Ты неудачник, Ллойд Бакстер. У тебя даже даты рождения нет. Ничтожеству ничтожная жизнь и ничтожная смерть.
А потом он увидел девушку. Дело было в Бате. Его только выпустили, и, конечно же, ему хотелось немного женского тепла, но дело было не только в этом. Она просто шла по улице и, на первый взгляд, ничем не отличалась от других женщин, которых ему приходилось встречать. Разве что в ней чувствовались какой-то надлом и чертовщинка, как и в нем самом.
Он никогда раньше не ощущал ничего подобного... Словно он проснулся после долгого-долгого сна, и началась жизнь, реальная, а не та туманно-призрачная, которая была раньше.
Она будет его.
Дурак, зачем ей такой уголовник, как ты? Того и глядишь, получишь третий срок и забудь, как звали.
Она будет его!
Ты видел себя? А ее? Урод без гроша в кармане.
У него есть слиток золота. А если понадобится, он достанет еще. Недаром он украл ту самую винтовку, с которой прошел всю войну, и берег ее так долго. Вот только, что он знает о женщинах? Оружие может быть своенравным, прицел сбивается, отдача такая, что дай Боже иногда устоять на ногах, необходима некоторая сноровка, чтобы быстро вкладывать патроны в магазин. Все это не просто. Но женщины – существа иного рода. Попробуй, найди к ним подход. Заинтересуй, увлеки, заставь считать единственным мужчиной на этой грешной земле. Он готов на все ради одного ее взгляда и улыбки.   
- Мисс, мисс, - воскликнул Ллойд, догоняя ее. – Вы знаете, на что способен безнадежно влюбленный мужчина? – он опустился перед ней на одно колено, преграждая путь. – Не проходите мимо, и я докажу вам, что я тот, кого вы ждали.
Она не рассмеялась ему в лицо. И не назвала его идиотом. Согласилась досмотреть представление, и он не разочаровал ее.
А потом, все же угодил в тюрьму. Но она по какой-то причине ждала его. И даже переехала в Лондон, чтобы быть к нему ближе.
Когда Ллойд снова вышел на свободу, все и началось. Двадцать три банка, пятнадцать убитых, среди которых семеро «бобби», и несчетное количество раненных. На двоих. Его птичка была невероятно опасна. Он сам учил ее стрелять.
О, как же он любил ее.
- Детка, это последний раз, - повторял он, покрывая поцелуями ее грудь. – Еще один банк и мы сядем на корабль до Америки, - продолжал Ллойд, неторопливо опускаясь ниже, по новой изучая ее тело. Каждый раз как первый, одно дыхание на двоих.  – Начнем все с начала. Я куплю мастерскую. В Америке много машин. Форд и его конвейеры выпускают по несколько автомобилей в день, представляешь? Но машины не вечны. Я буду ремонтировать двигатели и карбюраторы, а ты займешься, чем захочешь. Хочешь, я куплю тебе пекарню, хочешь, картинную галерею. Я обо всем позабочусь.
Они оба знали, что никогда не остановятся. Поступательные движения - такие завлекательные. Насытиться друг другом невозможно. Но и без ощущения опасности, страха на кончике ножа, когда врываешься в банк с оружием в руках, невозможно жить. Все тонко. На грани. Один шаг – и ты летишь в бесконечность.
Их жизнь станет скучной и серой, откажись они от этого.
- Я люблю тебя, детка, - шепчет Ллойд на ушко, прижимая ее к себе. – Чтобы не случилось, мы будем вместе. Всегда.
Громко, ослепительно ярко. Он обещает ей невозможное. Он никогда не подводил ее. И впредь.
Ллойд Бакстер бросает окурок на каменную мостовую и тушит его подошвой ботинка. Они берутся за руки и поднимаются по ступенькам в здание. Ллойд открывает перед ней дверь и улыбается, наблюдая за ее по обыкновению серьезным выражением лица.
Банк приветствует их обыденным шумом. Вдох-выдох. Револьвер в одной руке, револьвер в другой руке, винтовка для него. Глаза в глаза.
- Всем оставаться на местах! Это ограбление! 
Это их история.

+2

3

[NIC]Mary Evans[/NIC] [STA]I like your bank, Mr.[/STA][AVA]http://cs622018.vk.me/v622018617/1a0c1/hDq2hi_NjJs.jpg[/AVA][SGN]Самый громкий крик - тишина[/SGN]

*Хорошо*

Внешность: Клэр Фой

http://s6.uploads.ru/t/y2x9V.jpg
http://s7.uploads.ru/t/uVloX.jpg
http://s6.uploads.ru/t/ZRJPh.jpg

Она шла по улице и думала, выдержит поясок или нет. Должен выдержать. Надо только выйти на окраину, там есть роща и заросли, с дороги никто не увидит.
Не было смысла возвращаться назад, да и вообще смысла здесь нет ни в чем. Отец правильно сделал, что умер. Да, ей было четыре года*, это почти что первое, что она помнила – похороны.
Мама скоро вышла замуж. Это животное даже не взяли на фронт по какой – то причине. Он был отвратительный и потный, от него всегда несло луком, в любое время дня и ночи. Мать ничего не замечала или не хотела замечать, называла их с сестрой лгуньми. Статус порядочной замужней женщины для мамы был как пропуск в рай. Сестра, спасаясь от домогательств отчима , выскочила замуж в 15 лет*, а она –через год, тоже как сестра, в 15.
Муж пропадал неделями, где, было только ему известно, кажется, подворовывал. Однажды его не было целый месяц, и, появившись на пороге, он первым делом избил ее, а потом потребовал стейк на ужин. Она приготовила. Со временем это превратилось в семейный ритуал: долгое отсутствие, появление на пороге, его фирменные удары левой и правой наотмашь, потом стейк, на десерт, секс или то, что он называл этим словом.
Однажды он пропал на совсем, а ей на память о недолгом замужестве осталось обручальное кольцо. Пришлось вернуться домой.
Отчим постарел, обрюзг, все так же вонял луком. Он не изменился ни на йоту, и, конечно же, во всем была виновата она, когда сегодня утром пыталась отбиться от него в коридоре; и вошла мама.
Как гробовщик, который вбивает гвозди, так больно.
- Шлюха, грязная продажная девка, появилась в моем доме, чтобы позорить нас! Где твой муж? Иди к нему. Он сбежал от тебя, теперь ты хочешь чужого?! Ишь, глазищами сверкаешь направо и налево!  Это моя дочь! Да будь ты проклята, пусть тебя небо покарает. Я жалею, что ты увидела свет.

Выдержит, он льняной.
***
Парень был очень смешной, у него были веснушки, простоватое лицо, он нес несусветную чушь, стоя перед ней на коленях посреди улицы.
Она посмотрела в глаза и увидела там такое неподдельное обожание, желание, что не смогла устоять. Пошла за ним и позволила любить себя так, как ему хотелось. Она и не знала, что мужчина может быть таким нежным. Ллойд Бакстер. Как на качелях: высоко – высоко вверх, сердце замирает от невероятного, острого ощущения удовольствия, возможно, опасности, пронзающего все тело, выше…еще выше, до места, где облака, и вниз. Много - много раз.
- Как тебя зовут, - спросил он потом.
- Мэри Эванс. Я еще замужем. Что скажешь?
Вместо ответа он не спеша поцеловал ее в губы и заснул на плече Мэри.
***
Конечно, Мэри поехала с Бакстером в Лондон.
Когда Ллойд снова попался и получил срок, ждала. Самое плохое время в ее жизни с тех пор, как они были вместе. Вечерами ей хотелось выть от тоски. Однажды Мэри решила кого – нибудь убить, что ее тоже посадили в тюрьму. Она бы так и сделала, если бы знала, что попадет в ту же камеру, что и он.
Ллойд сказал, что у нее талант к стрельбе, а он знал в этом деле толк. Мэри очень гордилась, что умеет стрелять с двух рук.
Когда они начинали свой промысел, все было гладко. Банковские клерки – трусы, отдавали деньги, как только видели направленные на них стволы.
Кажется, это был их третий банк. Мэри услышала, как полцмен, минуту назад поднявший руки вверх, злобно прошипел, взглянув на Ллойда:
- Деревенщина!
Мэри нажала на курок не задумываясь.
- Мразь.
Бакстер удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Тот полицейский был первым человеком на всем свете, кого ей довелось убить.
Позже она стреляла без сомнений, если кто-то хоть пальцем шевелил не в ту сторону. Таких было немного, потому что люди хотели жить. Глупые бобби частенько не вовремя вспоминали о своем долге, но тем хуже для них. Семь трупов. В последнее время и они стали сговорчивее, редко лезли на рожон.
Ллойд Бакстер
Мэри Эванс
Они стоят на мостовой, сердце стучит громко, взлетает высоко вверх, замирает. Ллойд открывает перед ней дверь, Мэри сосредотачивается, мысленно прокручивает перед глазами порядок действий, еще раз.
Чувствует в руках холодную сталь оружия.
- Всем оставаться на местах! Это ограбление!
Для тех, кто еще не понял, в чем дело.
______________
*использованы подлинные факты биографии Бонни Элизабет Паркер
http://ru.wikipedia.org/wiki/Бонни_и_Клайд

+2

4

Внешность: Дэвид Уиллмот

http://sf.uploads.ru/nYqMU.jpg

Сержант. До этого - офицер армии Ее Величества в Египте. До этого - мелкий бандит в Уайтчапеле. Поймавший его полицейский не отправил его на каторгу. Предложил ему выход. Сделал ему документы, накинул годочков и Дональд Артентон стал рядовым.
После войны, в которой он выжил, после армии, где он многому научился, оказалось, что улицы Лондона так же холодны и неприветливы к сержанту, как были равнодушны к бродяге-мальчишки. Но преступать закон не хотелось. Вся его суть протестовала против этой мысли. И он пошел в полицию. Ему были рады. Армеец, умеет стрелять, драться, подчиняться приказам и  знает город. Большинство служащих не обладали и этими навыками.
Он был беспощаден и хладнокровен к преступникам. Единственные, кому удавалось достучаться до человеческого нутра сержанта, были беспризорники. Но обман он карал жестоко. Что ж, его стали опасаться и уважать на улицах Лондона. Его детектив, с которым он предпочитал работать, был джентельменом, несомненно умным и понимающим. И принимающим тон работы сержанта Артентона. И все было нормально, как должно было быть, пока не появились эти безумцы. Откуда вылезли эти двое безумных детей с револьверами? Эти опиумные обезьянки с револьверами? Почему у них получалось? Почему эти никчемные оставались живы и сбегали из передряг, а гибли полицейские?
Среди которых были и его приятели. Для Дональда их поимка, их смерть, стала чем-то вроде навязчивой идеи. Он по крупицам, по крохам собирал все, что мог узнать о них. Кто они, откуда. Где тратят деньги, где учились стрелять?
И когда он снова перебирал свои заметки, ворвался патрульный:
- Ограбление! Снова та парочка!
Артентон вскочил и возглавил группу полицейских, спешащих к банку.

+1

5

Патрик поправил накрахмаленный ворот рубашки. Прислонившись к стене и сложив руки на груди, он смотрел, как Дэбби прихорашивается перед зеркалом, и ловил себя на мысли, что ему нравится наблюдать за ней со стороны. Как аккуратно она выводит линию губ помадой пурпурно-красного цвета, как припудривает щёки похожей на облако пуховкой, как тенями подчёркивает и без того большие, по-детски распахнутые глаза. Дэбби бросила взгляд на отражение Патрика в зеркале и улыбнулась. Теперь она могла не стесняться его присутствия под одной крышей - их помолвка совсем недавно перешла порог, наречённый "свадьбой". Все формальности и традиции, что прививались им обоим с детства, были соблюдены, оставив представителей того и другого семейства в прекрасном настроении и полном согласии на союз.

"Идеальная пара" - это про них. Он - пока ещё мелкий клерк, но подающий надежды и возможности на повышение, поскольку его острота и быстрота ума служила ему опорой и поддержкой. Она - ещё с детства получившая прозвище "Пчёлка", прекрасно вела домашнее хозяйство, подавала пример своим сверстникам. Казалось, эта новая ячейка общества станет своего рода маленьким островком рая на земле. Но всё изменилось именно в тот день.

Насчёт похода в банк настоял именно Патрик. Как никто другой, он понимал, что деньги, оставшиеся со свадьбы, не стоит "хранить в чулках" или тут же тратить их на то, что через полгода - год будет уже не нужно. Его образование, работа и здравый смысл подсказывали один из верных путей тогдашнего мира - вложение существенной части денег под процент.
Дэбби, закончив наводить марафет, заметила, что Патрик погружён в свои мысли - он по привычке морщил лоб и смотрел едва ли отсутствующим взглядом куда-то в стену, а, может, и мимо неё. Подойдя к нему, миссис Бэкли коснулась кончиками пальцев его плеча. Патрик вздрогнул, и вот, его взгляд уже стал более осмысленным.
- Прости, - он посмотрел на свою жену, - ты сегодня необычайно прекрасна.
И всё-таки Дэбби, как и любая другая женщина, кокетливо смутилась.

Что ж, теперь малое, но всё-таки семейство, было готово к выходу. Конечно, можно было бы нанять экипаж до банка, но на улице стояла настолько прекрасная погода, что мистер и миссис Бэкли никак не могли себе отказать в удовольствии прогуляться по улицам Лондона. Патрику было приятно идти под руку с красавицей женой, а Дэбби... Дэбби была просто счастлива.

На их пути попалась книжная лавка - пользуясь прекрасной погодой, торговец выложил новинки на самое видное место. Увы, стоимость их порой превышала все мыслимые границы морали. Но можно было побиться об заклад - под вечер их уже не будет.
- Новая повесть от сэра Дойля, мисс, - продавец-книжник, ухмыляясь, указал на красную книжку с золотыми буквами. - Только из печати...
Патрик, взглянув на жену, понял, что действовать надо решительно.
- Мы её купим на обратном пути, хорошо? - сказал он, стараясь не смотреть в эти по-детски широко распахнутые глаза.
- Обещаешь? - во взгляде Дэбби мелькнула хитринка.
- Обещаю, - уверенно кивнул Патрик.
В банке пахло бумагами и пылью. По счастью, они успели как раз до обеденного перерыва. Практически все окна были заняты, но очередь быстро дошла до семейства Бэкли. Патрик едва успел поздороваться, как фраза "Всем оставаться на своих местах! Это ограбление!" произвела куда более ошеломляющее действие, чем весть о смерти Королевы Виктории. Хотя сравнивать эти два совершенно разных события глупо...

Однако Патрик всё же развернулся в сторону от окна, чтобы взглянуть на грабителей. Тем же временем, он держал за руку Дэбби. Сама же миссис Бэкли была настолько напугана столь внезапным появлением этой парочки, что тело едва не пробила дрожь, но крепкая рука супруга, при всём его отнюдь не военном телосложении, её успокаивала. Это беззвучно передавало спокойствие и решительность. Дэбби затаила дыхание. Боже, что сейчас будет...
Патрик стиснул зубы так, что заходили желваки. Он не понаслышке знал о парочке бандитов, устроивших переполох в Лондоне, но никогда не видел их вживую. Он был уверен, что они не сунутся в этот банк. И что теперь?
Как поступить дальше?
Может, попробовать потянуть время, до приезда полиции? Кто их предупредит? Сколько на это им потребуется времени?
В зале стало тихо, настолько, что было слышно, как живёт Лондон там, за стеклом и стенами банка. Все ждали, повинуясь стихийному страху смерти.
[NIC]Mr. & Ms. Backly[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/IrGpJ.jpg[/AVA]

Отредактировано Gavin Dimmock (2015-05-30 01:29:25)

+2

6

[AVA]http://savepic.su/5708202.jpg[/AVA]
[NIC]DI Gaines[/NIC]

Уильям Гэйнс. Инспектор. Детектив. Умный и понимающий джентльмен, по версии сержанта Дональда Артентона и еще нескольких непосредственных подчиненных. Выскочка с хорошими связями, по мнению всех остальных - по опыту уверенных, что такое звание в таком возрасте не дают. Конечно, место инспектора просто так не дают, большинству не дают, вот только Билл Гэйнс был невероятно везучим парнем, который с первого дня в полиции в начальственной борьбе поставил на сторонников новшеств. И его ставка выиграла, вознеся юного констебля через несколько ступенек сразу к званию инспектора.
Впрочем, в этом году позиции молодого детектива чуть пошатнулись, на радость всей зубоскалющей своре консерваторов. И всему виной были эти нераскрытые ограбления. Раз за разом. Банк за банком. Одна и та же парочка. И до сих пор без наручников. Это становилось опасно. Опасно для карьеры.
После третьего банка отправить на виселицу этих двоих для инспектора Гэйнса стало делом принципа.
После десятого банка инспектор пять раз перепроверил личные дела всей своей команды, подозревая саботаж.
После семнадцатого банка среди подчиненных ему ищеек в этом деле остались только те, у кого был личных интерес в приговоре для парочки, только такие, как сержант Артентон, который после гибели приятелей в перестрелки просто болел идеей возмездия.
После двадцать третьего банка инспектор пришел к мысли, что пристрелит эту парочку сам, пусть только дадут повод.
И повода долго ждать не пришлось.
Стены вздрогнули от крика патрульного:
- Ограбление! Снова та парочка!
Сержант Артентон тут же собрал группу констеблей, чтобы немедленно направится к банку.
- Это будет последний эпизод, - Уильям Гэйнс сквозь зубы процедил то ли угрозу в пустоту, то ли обещание самому себе.
Захватив с собой сразу два револьвера и запас пуль, чтобы точно хватило на двоих, инспектор поспешил к банку.
- Задержанием буду руководить лично, - по-деловому проинформировал Гэйнс сержанта. - И пусть только попробуют уйти, - чуть более зло добавил инспектор. И кривая ухмылка Артентона стала своеобразным знаком солидарности.

Отредактировано Erin Nolan (2015-08-25 23:38:10)

+2

7

[NIC]Mary Evans[/NIC] [STA]I like your bank, Mr.[/STA][AVA]http://cs622018.vk.me/v622018617/1a0c1/hDq2hi_NjJs.jpg[/AVA][SGN]Самый громкий крик - тишина[/SGN]
Когда они вошли, Мэри была спокойна. Револьверы приятной тяжестью отзывались в ладонях. Лучшие друзья беззащитных слабых девушек, решивших зайти в банк поговорить о деньгах.
Посетителей было мало: два пожилых джентльмена, один из которых – с клюкой под мышкой, похожих между собой как два печеных яблока, со сморщенными лицами и водянистыми, без выражения, серо-голубыми глазами, по виду – братьев; да пара голубков, прижавшихся друг к другу, как только они с Ллойдом вошли в помещение.
«Молодожены»,-снисходительно подумала Мэри,- счастье твое, малышка, что он еще не научился бить по лицу и требовать ужин».
Мужчина думает, если берешь его фамилию, следом отдаешь все права на себя. Мэри бы не подумала предлагать Бакстеру пожениться. Она – не вещь.
Откуда вынырнул этот бобби, Мэри не поняла. Видно, за углом была какая-то дверь или лаз, не отмеченный на плане. Эванс думала, что напугать ее не сможет даже старуха с косой на плече, явись та сейчас перед ней. Посмотрев на безумное, искаженное ненавистью лицо нового участника драмы, явившегося на сцену без приглашения, Мэри вздрогнула. Он напоминал бешеную собаку, не иначе. Таких обычно пристреливают сразу, чтобы не мучились.
Выстрел прозвучал очень громко, разорвав тишину надвое, как старый холст.
Фигуры задвигались.
Мэри краем глаза увидела, что бобби завалился набок и лежит без движения. Отлично.
Ей предстоит действовать быстро, пока не появилась толпа законников и не начала читать им морали о нравственности.
Девчонка – вот кто нужен. Мэри без церемоний схватила тонкое запястье, оттащила девицу в сторону. В два шага заняла удобную позицию у стены, скрестила руки на горле юной леди, не выпуская оружия. Теперь она держала оба входа, стоя ближе к тому, откуда они вошли, пока Бакстер был занят делом.
Пусть только сунутся, у нее в залоге сердечко одной маленькой птички с лондонской улицы. Бьется часто-часто. Не бойся, цыпочка, я не убью тебя. А если у убью, то так, что ты испугаться толком не успеешь.
Мэри чувствовала прилив того щекочущего ноздри чувства, которое заставляло смеяться в лицо всем этим тупым бобби, глупым посетителям банка, похожим на суповых деревенских куриц; всему этому пропахшему тиной городу, надутому, не замечавшему своих трущоб и гордившемуся своими парадными подъездами так, будто там жила добродетель.
Ллойд, милый, что ты так долго? Быстрее, быстрее, еще быстрее, иначе вот-вот начнется веселье.

+1

8

[NIC]Lloyd Baxter[/NIC][AVA]http://s014.radikal.ru/i329/1506/fd/b56c6fb758bc.jpg[/AVA]
Его детка великолепна. Он фотографирует ее на краденный фотоаппарат. Как проявлять снимки ему неизвестно, но когда-нибудь Ллойд научится, чтобы весь мир узнал, насколько красива его детка.
Она с сигарой и винтовкой. Она на фоне мерседеса, который Ллойд "взял покататься". Она рассеянно смотрит на отходящий поезд, ища в сумочке зеркало. Она на фоне окна подтягивает чулок, а шелковый пеньюар скользит с ее плечика вниз, и он глупо улыбается, наблюдая за ней, ощущая такой прилив счастья, нежности и любви, с которым ничто не может сравниться в этом мире.
И умереть становится не страшно.
Возникший из ниоткуда Бобби возвращает с небес на землю. Когда сидишь в окопе, половина пуль летит в никуда, но когда соответствующая мишень прямо перед тобой, а в руках оружие, которое ты знаешь как свои пять пальцев, промахнуться невозможно. Бобби падает.
Крамольная мысль проскакивает в голове и почти тут же забывается - когда-нибудь им сполна вернут все пули.
Покрасовался и достаточно. Винтовку на плечо, револьвер сам ложится в руку.
- Спокойно, папаши, если не хотите отправиться к праотцам уже сегодня, - кричит он двум расшумевшимся престарелым посетителям, не надеясь быть услышанным. Машет им револьвером, тогда они утихают. Третье правило стрелка, никогда не наводи оружие на объект, в который не собираешься стрелять. На них пуль было жалко. Сами умрут не сегодня, так завтра.
Мэри взяла девчонку на прицел, сейчас ее муженек начнет кипишиться и делать глупости. Поэтому Ллойд с револьвером стремительно оказывается рядом. 
- Не делайте резких движений, уважаемые господа, и никто больше не пострадает, - восклицает он, заглядывая в глаза мужу-юнцу. Высокий засранец. - Хочешь увидеть своих будущих ублюдков, помалкивай и замри. Шевельнешься, и прощай прекрасное будущее, - Ллойд криво улыбается, ударяя револьвером о стойку.
Кинув в женщину по ту сторону окна мешок, Бакстер советует ей поторопиться, потому что на вечер у него назначено свидание, и он не собирается опаздывать из-за чужой нерасторопности. "Живей, живей, и конфетки давай? Что значит закончились конфеты? Мисс, и у вас тоже?  Что за банк без конфет?" Хватая награбленное, Ллойд бежит за стойку, проверить, не осталось ли там чего. Вытаскивает тех, кто спрятался под стол, кидает их на пол, чтобы было видно каждое их движение. Он торопится, что есть сил. Уходить надо до полиции, иначе умрут все. Он заберет с собой каждого, если Мэри причинят вред.
Пульс зашкаливает, во рту пересохло. Но жизнь слишком коротка, чтобы жить не так, как хочется.

+2

9

Когда раздался выстрел, Патрик нервно сглотнул, а Дэбби, в ужасе закричав, зажмурилась и закрыла уши руками. Она не могла сказать, чего испугалась больше - выстрела или всё-таки вид тела бобби, который опустился на пол и больше не шевелился. Дальше всё завертелось со скоростью детской карусели. Девушка не успела опомниться, как, неожиданно для себя, оказалась в заложницах.   

"Мне страшно!" - Дэбби умоляюще смотрела на Патрика, не решаясь вымолвить ни слова, кроме вскрика от неожиданности, когда бандитка схватила её за запястье. Она пыталась унять дрожь в теле, но никоим образом этого сделать не удавалось. Ещё бы, чувствовать на своей шее сильные руки, слышать дыхание человека, который в любой момент может сделать с тобой всё, что угодно, будто ты тряпичная кукла. Или ещё хуже - с человеком, которого ты любишь. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, настолько сильно оно билось. Дэбби, воспитанная в семье, где склоки и скандалы были из ряда вон выходящих событий, в одно мгновение оказалась перед лицом жестокой реальности, где ненависть, страх и боль шли рука об руку со смертью. А эти люди... Они были ей противны. Быть может, встретив в обыденной жизни, миссис Бэкли не обратила бы на них ровным счётом никакого внимания. Но сейчас их лица казались ужасными масками, которые она однажды увидела в доме одного из папиных друзей, что много путешествовал по миру. Но маски не нападают и не приставляют оружие близко к телу так, что ты можешь почувствовать ещё не развеявшийся запах пороха и оружейной смазки.

В этой ситуации Патрик был бессилен. И от своего бессилия он приходил в ярость. Мистер Бэкли был готов не отдавать Дэбби бандитам, но нацеленный на него револьвер наглядно показал - условия не равны и ты будешь играть по их правилам. Кто ты есть? Мелкий клерк, а здесь профессионалы своего дела. Убьют и не поморщатся, как этого бобби - одним выстрелом перечеркнув линию жизни. Поэтому единственное, что оставалось делать Патрику - стоять и буравить взглядом бандитку, что прикрывалась Дэбби. Его Дэбби. Но что может взгляд против пули? Правильно - ничего. Он не был военным, но знал приёмы французской борьбы. Однако всей его ловкости и быстроты не хватило бы для того, чтобы противостоять сразу двум вооружённым людям, особенно, когда у одного из них заложник. Значит, придётся стоять и смотреть, держа руки на виду, без возможности сделать какой-либо шаг или, например, повернуть голову.
Про себя Патрик произносил, как молитву: "Дэбби, будь спокойна. Они не причинят тебе зла…" В глубине души он надеялся на счастливый случай, который поможет ему избавить свою жену от переживаний, защитить. И при этом остаться в живых. Но этот случай всё ещё не приходил. Патрик уже в сотый раз проклял свою идею похода в банк. Она не стоила таких жертв. Но предугадать, что это должно было случиться сегодня, естественно, не мог. Господь любит порой давать испытания. Но неужели он их оставит?

Чёрт возьми, где полиция? Неужели никто не услышал выстрела?

[NIC]Mr. & Ms. Backly[/NIC]
[AVA]http://sg.uploads.ru/IrGpJ.jpg[/AVA]

Отредактировано Gavin Dimmock (2015-06-14 14:38:51)

+2

10

[AVA]http://savepic.su/5708202.jpg[/AVA]
[NIC]DI Gaines[/NIC]

- Блокировать все входы, - наблюдая за происходящим в банке с улицы, скомандовал Билл Гэйнс и сквозь зубы добавил, - Они не выйдут оттуда живыми.
- Инспектор Гэйнс, разрешите проникнуть в здание через черный ход. Я задержу их, - суетился рядом сержант Артентон.
- Нет. Стоять и ждать, - попытался охладить пыл подчиненного Гэйнс.
- Но они же, они же пристрелили ребят, - слишком эмоционально попытался оспорить приказ Аркентон.
"Холоднее, сержант, холоднее, эмоции нам тут точно не помогут," - мысленно попросил инспектор Гэйнс. Однако, здравый смысл понимал, что удерживать в стороне того, кто со всей страстью рвется в драку, - это бесполезная трата сил, которые в данной ситуации нужны как никогда. К тому же ставку на удачу еще не отменили. И потому инспектор не стал озвучивать свою просьбу, он лишь сухо кивнул: "Вперед, сержант."
Дальнейшее Билл Гэйнс наблюдал сквозь окно. Раз. Два. Три. И вот Дональд Артентон уже внутри. Четыре. Пять. Сержант пытается что-то сказать. Шесть. Семь. Выстрел. Стоп. Конец отсчета. Сержант лежит на полу. Эта парочка записала на свой счет еще одну жертву. И это даже нельзя назвать последнее каплей, потому как терпение у инспектора закончилось еще три жертвы назад.
Но проклятой парочки и трупа мало. Сквозь стекло Билл Гэйнс видел, как чертова кукла с револьвером схватила невинную девочку и прикрылась ей от возможных пуль. Дразнится. Провоцирует. Главное не поддаваться.
Инспектор стиснул зубы и досчитал до десяти. Теперь он снова был спокоен. Все двери, окна и щели, ведущие наружу под наблюдением полиции, так что у проклятой парочки остался только один выход из банка - выход на тот свет.
Инспектору оставалось только наблюдать и ждать.

+3

11

*прошу прощения изо всех сил. Забыла, что мой ход  :(

[NIC]Mary Evans[/NIC] [STA]I like your bank, Mr.[/STA][AVA]http://cs622018.vk.me/v622018617/1a0c1/hDq2hi_NjJs.jpg[/AVA][SGN]Самый громкий крик - тишина[/SGN]

Мэри видела: дело сделано, пора благодарить за гостеприимство и откланяться. Она хотела перехватить взгляд мужчины, посоветоваться, но в Ллойда понесло по кочкам: он шутил, заигрывал с девчонками из банка, словно крепкой наливки хлебнул из горлышка. Мальчишка, Бакстер, вот ты кто, нельзя же так. Пол - дела выкрасть золотую курицу, ты еще попробуй не придушить ее по дороге, и самому живым остаться.
Эванс, не отходя от стены, начала продвигаться к главному выходу. Девчонка совсем напугалась, шевелила ногами послушно, молча. Умница. За стеклами было плохо видно улицу. Бобби уже сбежались, на этот-то раз быстро, побери их прах.
Разбойница быстро осмотрела одежду и прическу девицы: вроде из приличных, может даже богатенькие родственники есть, хорошо бы. Тогда шерифа на лоскуты порвут, если что случится с пташкой.
- Тебя как зовут? Меня – Мэри. Слушай сюда. Сейчас выйдем, можешь спеть бобби жалостливую песню, как ты хочешь жить. Они тогда не будут стрелять. Мне и моему мужчине нужно уйти. Ты нам  поможешь, и иди на все четыре стороны, поняла. ПОНЯЛА?!- повысила она голос, не дождавшись ответа сразу. Девица вздрогнула и, кажется, кивнула.
Бесконечных несколько шагов до двери. Пленница почти висела на ее скрещенных руках. Мэри боялась, что она раньше времени потеряет сознание, потому перестала с ней разговаривать.
Уже выглядывая на улицу, из приоткрытых дверей, женщина каждой жилкой и нервом почувствовала беду.
- Милый, - позвала она не громко, но внятно, - посмотри, сколько их.
Бобби было много. Как яблок в саду осенью. У них сегодня намечался праздник. Они собирались разделаться с Ллойдом Бакстером и Мэри Эванс.
Зловонные псы, теперь пенять вам на себя и дохнуть, дохнуть, дохнуть.
Мэри и Ллойд не хотели войны. У них просто кончились деньги.
Была еще одна возможность – дверь, в которую вошел застреленный псих. Мэри вопросительно посмотрела на Бакстера: «Что будем делать?»

+1

12

[NIC]Lloyd Baxter[/NIC][AVA]http://s014.radikal.ru/i329/1506/fd/b56c6fb758bc.jpg[/AVA]Кажется, он дошел до предела и вылетел из тела, наблюдая за своими же действиями со стороны. Словно смотрел на растянутую белую простыню на стене, на которой двигались картинки – вот надвигающийся паровоз, готовящийся превратить в пыль все на своем пути. Этот паровоз – он сам. И его уже не остановить. Температура дошла до критической точки, и Ллойд готов взорваться. Подкиньте только еще немного дров. Ярость хочет вырваться наружу ворохом пуль.
Они не приняли его. Они не приняли никого из шпаны Бакстер, постоянно напоминая каждому, где их место. Они родились в грязи, должны были жить в грязи и уйти в грязь. Их не слышали, не замечали. По сути, его братья никогда не жили, лишь в его смутных воспоминаниях. 
Все, чего он хотел, чтобы его услышали. Но что делать, если люди готовы внимать ему лишь когда дуло пистолета прижато к их виску?
Деньги Ллойд сгреб в мешок, оставив несколько купюр в вырезе работницы банка. «Купи себе платьице посимпатичнее. Это тебе к совершенно не к лицу».
К мешку Мэри пришила лямки, осталось лишь затянуть веревку на горлышке, чтобы не потерять ни одной монеты, и можно было освободить руки для ружья.
Но стоило выглянуть в окно, чтобы паровоз, следующей на полном ходу, задействовал резкое торможение. Их взяли в кольцо. Легко контролировать ситуацию, когда оружие есть только у тебя. На миг Ллойду показалось, что он вновь оказался в окопе, а атака начнется в любую секунду, и его тело насквозь прожгут пули, выпуская бунтующую кровь наружу, бить фонтаном из разорванных аорт.
Стало бы это концом? Нет. Это было бы освобождением от вечной гонки, от огня, горящего внутри. 
Шпана Бакстер еще никогда не заходила так далеко.
Вот только Мэри. Ее он подвести не мог.
Ллойд разворачивается и задумчиво касается кончиком высунутого языка уголка рта, а затем улыбается своей птичке – все в порядке, не о чем беспокоится. 
- Что ж, пташечки, сейчас вы нам поможете, и если все сделаете правильно, пойдете домой на своих двоих, а если нет, то ваша участь будет печальна, но не так трагически прекрасна, как в Ромео и Джульетты. Дорогая, дай второй револьвер.
Ллойд вешает ружье на плечо и берет оружие из рук Мэри, сжимая ее пальцы.
- Мы справимся, детка, это не конец, верь мне.
Они выйдут из банка, прикрывшись живыми щитами. Газетчики напишут потом, что это яркое проявление трусости. Но кому какое дело, когда на тебя направлено нескольких десятков стволов. Приходится импровизировать.
Парень и в самом деле высок, зато для Ллойда он – лучшая защита. А вот девчонка в объятиях Мэри так бледна, что кажется, вот-вот грохнется в обморок. Только этого им сейчас не хватает.
Они идут не к главному входу, где больше всего бобби. Нет, в переулке спокойнее. Снайперам негде спрятаться, все на виду. Ллойд и парень выходят первыми. Бакстер приказывает юноше поднять руки, чтобы не словить шальную. Свой пистолет он прижимает к его позвоночнику, на тот случай, если вдруг решит шалить.
- Леди и джентльмены! Кто из вас, кто, решайте сами. Попробуете нас остановить каким бы то ни было способом, и эту юную пару, а также так много из вас, сколько пуль у нас двоих, мы отправим на тот свет.

+1

13

[NIC]Lloyd Baxter[/NIC][AVA]http://s014.radikal.ru/i329/1506/fd/b56c6fb758bc.jpg[/AVA]Оправданные жертвы. Вынужденные. Так, кажется, они называются, когда гибнут за то, чтобы другие жили.
По крайней мере, так их называли, когда бросали в самое пекло боя.
Мясо.
Им не поставят памятников. Их могилы не станут местом преклонения для потомков. Никто и имен их не вспомнит уже спустя пару лет, если не через пару дней. Был такой, да весь кончился, когда пуля вгрызлась в череп между глаз. Или в живот. Или в грудь, оставляя обугленные края раны и месиво в еще дышащем, но не долго, теле.
Сколько их таких, никому не нужных юнцов, беспризорников с единственным желанием – наполнить брюхо досыта. Если нет честного дела, то и нечестное сгодится.
И вот он, Ллойд, сжимает пистолет, давя дулом молодому человеку в спину, между лопаток, и на губах его играет самодовольная ухмылка.
Его птичка стоит чуть позади, точно также держа на мушке другую пташку, вот-вот готовую лишиться чувств.
У них нет другого пути, чтобы не влачить жалкое существование среди себе подобных, считая каждый фартинг.
Заложники – последний шанс, ведь никто не станет стрелять по мирным жителям в центре Лондона, когда война окончена. Таков закон. Добропорядочных граждан надо защищать от таких бед как Бакстер и Эванс.
Они стоят и смотрят на полицейских, полицейские смотрят на них. Одно мгновение, в которое Гэйнс успевает хладнокровно произнести: «огонь».
И никто не смеет ослушаться его приказа. Он, в конце концов, будет отвечать потом за все случившееся, а не те, кто покорно привели приказ в исполнение.
Брызги крови летят в лицо и на одежду Бакстера, когда первые пули врезаются в тело заложника. Молодой человек оседает, и Ллойд не пытается его подхватить. Он поздно замечает, что одна из пуль прошла навылет и осталась у него в боку. На лице появляется смятение, но оно быстро сменяется испепеляющим все вокруг гневом.
Бакстер поднимает пистолет и стреляет, целится нет времени, но ему так хочется, попасть в того, что сказал «огонь», и тем самым нарушил главное правило полиции, превратив заложника в бесполезного мученика. Ничего, зато он станет еще одним любимым ангелом в армии на небесах.
Вторая пуля попадает в плечо и пистолет выпадает из руки. Ллойд не сдерживает крика, но не слышит его, как и не слышит и не видит того, что происходит позади него.
Третья пуля валит его на землю. Дышать становится невозможно, вкус железа во рту, но, черт побери, сейчас не время умирать. Он обещал детке, что все будет хорошо, он не справился. Теперь все, что он может сделать, быть рядом. Они будут вместе даже там, куда отправятся после смерти, ничто не сможет их разделить.
Ему просто нужно вновь коснуться ее, взять за руку, а потом катись все к черту.
Стиснув зубы, он переворачивается на живот, ему нужно добраться до его птички, чего бы это не стоило. Всего пара шагов длиною в целую жизнь. Дайте, позвольте, он должен. К черту шпану Бакстер, отдайте ему только Мэри. Только ее и ничего больше. Еще один поцелуй на прощание.

Отредактировано London (2016-03-05 12:09:49)

0

14

[NIC]Mary Evans[/NIC] [STA]I like your bank, Mr.[/STA][AVA]http://cs622018.vk.me/v622018617/1a0c1/hDq2hi_NjJs.jpg[/AVA][SGN]Самый громкий крик - тишина[/SGN]

Вот и конец истории.
Бестолковая девчонка Мэри Эванс. Так всегда говорила мама. Девчонок нужно держать в строгости, иначе вырастут и станут позорить семью, говорил отчим.
Ее никто никогда не любил, кроме Бакстера. Бестолковая Мэри старалась быть хорошей женой для Ллойда, правда, готовить стейк так не научилась. Теперь уже поздно начинать, Ллойд, милый, прости меня за все, ладно?
Крепка как смерть любовь. Первой умирать легче. Пока свет в глазах не померкнет, можно надеяться, вдруг Ллойду повезет, он выживет. Женится. Умрет старым, окруженный внуками. Перед смертью сядет на закате у двери собственного дома, станет ее вспоминать.
Мальчишка Бакстер много плохого видел в жизни, ему, по справедливости, должно повезти.
Девица дрожит, как лист осины, под дулом пистолета. Волосы у нее пахнут ромашками. Надо же, жива, хоть бы царапина, зато муженьку ее выпала плохая карта.
Они с Бакстером рассчитывали на благоразумие полицейского начальника, и ошиблись. Надутый индюк, но всему видно, захотел новый чин, прибавку к жалованию, почета полную корзину до конца дней. Плевал он на своих яйцеголовых подчиненных, сколько помрет сразу, сколько – потом, ненавидел Ллойда и Мэри, двух голубков – молодоженов, но не себя.
Мэри зажала дыхание и выстрелила сразу с двух рук, для верности, прицельно. Одновременно со своим мужчиной. Они даже думали в унисон всегда.

Разбойница орет проклятья громко, изо всех сил, пусть он услышит, пусть.
Когда тот человек падал, они встретились взглядами. В чужих глазах Эванс увидела ужас. Так и нужно.
Среди шквала огня и пуль они с заложницей еще живы, и у той по-прежнему не видно даже царапины.
Мэри чувствует, что слабеет, но не ощущает боли. Она ликует. Ллойд всегда говорил, что его птичка отличный стрелок. Женщина смотрит вниз, и видит раны на ногах, секунду назад их не было.

Бакстер опускается на пол , вместе с деньгами, деньги в крови, его ли, заложника ли, пусть сгорят все печатные станки в округе на тысячу миль. От них одно зло.
Всем нужны деньги, чтобы иметь возможность существовать, дышать и любить, вот она, ваша хваленая жизнь! Да забирайте ее совсем, если так.
Эванс оттолкнула от себя девицу, замершую как соляной столб, под пулями сильным резким движением
- На пол, вниз, быстро, слышала, или нет? Твое время молитвы вспомнить. Тихо лежи, глупая девка, может и выживешь
Заложница тяжело легла на пол и замерла как мертвая.
Эванс задохнулась, хватая ртом воздух, удержала равновесие. Ей нужно было упасть не назад, а вперед. Весь смысл существования сложился в одно – упасть лицом к Ллойду.
Из груди пульсирующим ручьем течет теплая кровь. Мэри дотягивается до его руки – своей, и замирает. Шквал боли, наконец, обрушивается на нее со всех сторон, но гаснущее сознание спасает от долгих страданий. Пришел час покинуть земную юдоль и отправиться по пути многих, бывших до них. Последнее, что она чувствует, прежде чем сделать последний вдох, поцелуй Ллойда.
Она знает, что так быть не может, Ллойд не дотянется до нее, и уже никогда, но все равно улыбается, как ребенок, который видел чудо.

Я не могла без этого баяна закончить свое выступление в теме. Прошу прощения ))

[audio]http://pleer.com/tracks/4519562uWjb[/audio]

+1


Вы здесь » Sherlock. One more miracle » AU » All right, everybody stay cool, this is a robbery! (NC-17)